.RU

значительным успехом - Суворова Сайт «Военная литература»


значительным успехом советской дипломатии. СССР удалось остаться вне европейской войны, получив при этом значительную свободу рук в Восточной Европе и более широкое пространство для маневра между воюющими группировками в собственных интересах. Благодаря соглашению с Германией СССР впервые за всю свою историю получил признание своих интересов в Восточной Европе со стороны одной из великих европейских держав. В 1939 г. Европа оказалась расколотой на три военно-политических лагеря: англо-французский, германо-итальянский и советский, каждый из которых стремился к достижению собственных целей, что не могло не привести к войне.[48]

Вместе с тем следует помнить, что никаких реальных территориальных изменений или оккупации «сфер интересов» советско-германский договор не предусматривал{13}. К сожалению, теперь, зная дальнейшие события, некоторые исследователи склонны полагать, что Гитлер и Сталин уже тогда, в ночь на 24 августа, заранее знали, что именно произойдет в ближайшие 38 дней. Естественно, что в действительности этого не было. Вообще ситуация конца августа 1939 г. была столь запутанной, что политики и дипломаты всех стран, в том числе и Советского Союза, старались подписывать максимально расплывчатые соглашения, которые в зависимости от обстановки можно было бы трактовать как угодно. Более того, 24 августа никто не знал, возникнет ли вообще германо-польская война или будет достигнут какой-то компромисс, как это было в 1938 г. В этой ситуации употребленный в секретном дополнительном протоколе к договору о ненападении термин «территориально-политическое переустройство» Восточной Европы мог трактоваться и как вариант нового Мюнхена, то есть позволил бы Москве заявить о своих интересах на возможной международной конференции. А понятие «сфера интересов» вообще можно было трактовать как угодно{14}. Таким образом, советско-германский пакт был соглашением, рассчитанным на любую ситуацию. Конечно, Москва была заинтересована в отстаивании своих интересов, в том числе и за счет интересов других, но это, вообще-то, является аксиомой внешнеполитической стратегии любого государства. Почему же лишь Советскому Союзу подобные действия ставят в вину?[49]

Важной проблемой историографии событий 1939 г. является вопрос о связи советско-германского пакта с началом Второй мировой войны. В этом вопросе мнения исследователей разделились. Многие авторы вслед за западной историографией, которая основывается на позиции английского руководства, сформулированной 30 августа 1939 г., что «судьба войны и мира находится сейчас в руках СССР» и его вмешательство может предотвратить войну{15}, полагают, что пакт способствовал началу Второй мировой войны{16}. По мнению других, пакт не оказал никакого влияния на начало германо-польской войны (и Второй мировой тоже), поскольку оно было запланировано еще в апреле 1939 г.{17}Р.А. Медведев полагает даже, что пакт заставил Англию и Францию объявить Германии войну{18}, никак, впрочем, не аргументируя этот тезис. Чтобы дать аргументированный ответ на этот, вероятно, наиболее важный вопрос, следует обратиться к рассмотрению событий, произошедших с 23 августа по 1 сентября в Европе.

В августе 1939 г. вопрос о выяснении позиции Англии и СССР в случае войны в Польше вступил для Германии в решающую фазу. 2 — 3 августа Германия активно зондировала Москву, 7 августа — Лондон, 10 августа — Москву, 11 августа — Лондон, 14-15 августа — Москву. 21 августа Лондону было предложено принять 23 августа для переговоров Геринга, а Москве — Риббентропа для подписания пакта о ненападении. И СССР, и Англия ответили согласием! Исходя из необходимости прежде всего подписать договор с СССР, 22 августа Гитлер отменил полет Геринга, хотя об этом в Лондон было сообщено только 24 августа. Пока же английское руководство, опасаясь сорвать визит[50] Геринга, запретило мобилизацию. Выбор Гитлера можно объяснить рядом факторов. Во-первых, германское командование было уверено, что вермахт в состоянии разгромить Польшу, даже если ее поддержат Англия и Франция. Тогда как выступление СССР на стороне антигерманской коалиции означало катастрофу. Во-вторых, соглашение с Москвой должно было локализовать германо-польскую войну, удержать Англию и Францию от вмешательства и дать Германии возможность противостоять вероятной экономической блокаде западных держав. В-третьих, не последнюю роль играл и субъективный момент: Англия слишком часто шла на уступки Германии, и в Берлине, видимо, в определенной степени привыкли к этому. СССР же, напротив, был слишком неуступчивым, и выраженную Москвой готовность к соглашению следовало использовать без промедления. Кроме того, это окончательно похоронило бы и так не слишком успешные англо-франко-советские военные переговоры.

22 августа Гитлер выступил перед военными. Обрисовав общее политическое положение, он сделал вывод, что обстановка благоприятствует Германии, вмешательство Англии и Франции в германо-польский конфликт маловероятно, они не смогут помочь Польше, а с СССР будет заключен договор, что также снизит угрозу экономической блокады Германии. В этих условиях стоит рискнуть и разгромить Польшу, одновременно сдерживая Запад. При этом следовало быстро разгромить польские войска, поскольку «уничтожение Польши остается на первом плане, даже если начнется война на Западе»{19}. Занятый локализацией похода в Польшу, Гитлер рассматривал «договор (с СССР) как разумную сделку.[51] По отношению к Сталину, конечно, надо всегда быть начеку, но в данный момент он (Гитлер) видит в пакте со Сталиным шанс на выключение Англии из конфликта с Польшей»{20}. Уверенный в том, что ему это удастся, Гитлер в первой половине дня 23 августа, когда Риббентроп еще летел в Москву, отдал приказ о нападении на Польшу в 4.30 утра 26 августа.

23 августа Франция заявила, что поддержит Польшу, но Верховный совет национальной обороны решил, что никаких военных мер против Германии предпринято не будет, если она сама не нападет на Францию. В тот же день Гитлеру было передано письмо Чемберлена, в котором Лондон извещал о том, что в случае войны Англия поддержит Польшу, но при этом демонстрировал готовность к соглашению с Германией. В Англии все еще ожидали визита Геринга, и лишь 24 августа стало ясно, что он не приедет. В тот же день Германия уведомила Польшу, что препятствием к урегулированию конфликта являются английские гарантии. Опасаясь, что Варшава пойдет на уступки и сближение с Берлином, Англия 25 августа подписала с Польшей договор о взаимопомощи, но военного соглашения заключено не было. В тот же день Германия уведомила Англию, что «после решения польской проблемы» она предложит всеобъемлющее соглашение сотрудничества и мира, вплоть до гарантий существования и помощи Британской империи{21}. Но вечером 25 августа в Берлине стало известно об англо-польском договоре, а Италия, которая и ранее высказывала опасения в связи с угрозой возникновения мировой войны, известила об отказе участвовать в войне. Все это[52] привело к тому, что около 20 часов был отдан приказ об отмене нападения на Польшу, и армию удалось удержать буквально в последний момент{22}.

26 августа западные союзники порекомендовали Польше дать приказ войскам воздерживаться от вооруженного ответа на германские провокации. На следующий день Лондон и Париж предложили Варшаве организовать взаимный обмен населением с Германией. Тем не менее, в Польше были уверены, что «до настоящего времени Гитлер не принял еще решения начать войну… ни в коем случае в ближайшее время не произойдет ничего решающего»{23}. Англия и Франция так же все еще не были уверены, что Германия решится воевать. 26 августа в Англии вместо 300 тыс. резервистов было призвано всего 35 тыс., поскольку считалось, что англо-польский договор удержит Германию от войны. В тот же день из Лондона в Берлин поступили сведения, что Англия не вмешается в случае германского нападения на Польшу или объявит войну, но воевать не будет{24}. 28 августа Англия отказалась от германских предложений о гарантии империи, порекомендовав Берлину начать прямые переговоры с Варшавой. Если Германия пойдет на мирное урегулирование, то Англия соглашалась рассмотреть на будущей конференции общие проблемы англо-германских отношений. Лондон вновь предупредил Берлин, что в случае войны Англия поддержит Польшу, но при этом обещал воздействовать на поляков в пользу переговоров с Германией.

Одновременно Польше было рекомендовано ускорить переговоры с Германией. Так же Лондон просил Муссолини намекнуть Гитлеру, что[53] «если урегулировакие нынешнего кризиса ограничится возвращением Данцига и участков «коридора» Германии, то, как нам кажется, можно найти, в пределах разумного периода времени, решение без войны»{25}. Естественно, Варшава не должна была знать об этом. Если бы германо-польские «переговоры привели к соглашению, на что рассчитывает правительство Великобритании, то был бы открыт путь к широкому соглашению между Германией и Англией»{26}.

Во второй половине дня 28 августа Гитлер установил ориентировочный срок наступления на 1 сентября. Используя английские предложения о переговорах, германское руководство решило потребовать «присоединения Данцига, прохода через польский коридор и референдума (подобно проведенному в Саарской области). Англия, возможно, примет наши условия. Польша, по-видимому, нет. Раскол!»{27} 29 августа Германия дала согласие на прямые переговоры с Польшей на условиях передачи Данцига, плебисцита в «польском коридоре» и гарантии новых границ Польши Германией, Италией, Англией, Францией и СССР. Прибытие польских представителей на переговоры ожидалось 30 августа. Передавая эти предложения Англии, Гитлер надеялся, что «он вобьет клин между Англией, Францией и Польшей»{28}. В тот же день Берлин уведомил Москву о предложениях Англии об урегулировании германо-польского конфликта и о том, что Германия в качестве условия поставила сохранение договора с СССР, союза с Италией и не будет участвовать в международной конференции без участия СССР, вместе с которым следует решать все вопросы Восточной Европы.{29}[54]

30 августа Англия вновь подтвердила свое согласие воздействовать на Польшу, при условии, что войны не будет и Германия прекратит антипольскую кампанию в печати. В этом случае Лондон подтверждал свое согласие на созыв в будущем международной конференции. В этот день вермахт все еще не получил приказа о нападении на Польшу, поскольку существовала возможность того, что Англия пойдет на уступки и тогда наступление будет отсрочено до 2 сентября, причем в этом случае «войны уже не будет совсем», поскольку «приезд поляков в Берлин = подчинению»{30}. 30 августа Англия получила точные сведения о предложениях Германии по урегулированию польской проблемы. Однако Лондон не известил Варшаву об этих предложениях, а, надеясь еще отсрочить войну, в ночь на 31 августа уведомил Берлин об одобрении прямых германо-польских переговоров, которые должны были начаться через некоторое время. Рано утром 31 августа Гитлер подписал Директиву № 1, согласно которой нападение на Польшу должно было начаться в 4.45 утра 1 сентября 1939 г. Лишь днем 31 августа германские предложения об урегулировании кризиса были переданы Англией Польше, с рекомендацией положительно ответить на них и ускорить переговоры с Германией.

В 12.00 31 августа Варшава заявила Лондону, что готова к переговорам с Берлином при условии, что Германия и Польша взаимно гарантируют неприменение силы, законсервируют ситуацию в Данциге, а Англия в ходе переговоров будет оказывать поддержку польской стороне. Однако польскому послу в Берлине было приказано тянуть время, поскольку в Варшаве все еще считали, что «Гитлер не решится начать войну.[55] Гитлер только играет на нервах и натягивает струны до крайних пределов»{31}. В итоге в 18.00 Риббентроп в беседе с польским послом в Берлине констатировал отсутствие польского чрезвычайного уполномоченного и отказался от переговоров. В 21.15 — 21.45 Германия официально вручила свои предложения Польше послам Англии, Франции и США и заявила, что Варшава отказалась от переговоров. В это же время германское радио сообщило об этих предложениях по урегулированию кризиса и о польских провокациях на границе. В тот же день Италия предложила Германии посреднические услуги в урегулировании кризиса, но, получив отказ, уведомила Англию и Францию, что не будет воевать{32}.1 сентября Германия напала на Польшу, а европейский кризис перерос в войну, в которую 3 сентября вступили Англия и Франция.

Таким образом, советско-германский договор о ненападении не был детонатором войны в Европе. Вместо честного выполнения своих союзнических обязательств перед Польшей Англия и Франция продолжали добиваться соглашения с Германией, что, естественно, порождало в Берлине уверенность в невмешательстве западных союзников в возможную германо-польскую войну. Фактически именно дипломатические игры Лондона и Парижа подтолкнули Германию к войне с Польшей. Тем не менее, ныне самым неожиданным образом виноватым в этом оказался Советский Союз. В сентябре 1939 г. Англия и Франция имели прекрасную возможность довольно быстро разгромить Германию, но, как известно, в силу различных причин этого не произошло. В результате, «отказавшись воспользоваться сложившейся в самом начале войны обстановкой,[56] западные державы не только покинули в беде Польшу, но и ввергли весь мир в пять лет разрушительной войны»{33}. После разгрома Польши у Германии появился шанс вести войну на одном фронте, который и был ею удачно использован в 1940-1941 гг. Конечно, В. Суворов интерпретирует советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г. как «союз с Гитлером»{34}. К сожалению, сторонниками этого мифа оказались и некоторые отечественные историки. Правда, как правило, в российской историографии подобная характеристика применяется к подписанному 28 сентября 1939 г. советско-германскому договору о дружбе и границе. Так, А.Д. Богатуров считает, что теперь «союз между Москвой и Берлином был оформлен полномасштабным межгосударственным договором»{35}. М.И. Семиряга так же полагает, что СССР фактически вступил в военно-политический союз с Германией, а по мнению А.М. Некрича, советско-германские отношения с сентября 1939 г. до ноября 1940 г. представляли собой «как бы незавершенный военно-политический союз»{36}. Е.Л. Валева же просто объявила Советский Союз союзником Третьего рейха{37}. Любопытно, что никаких аргументов в пользу этих «смелых» гипотез никогда не приводилось, да их, собственно, и нет. Ведь в действительности в 1939-1941 гг. ни о каком военно-политическом советско-германском союзе ни «фактическом», ни «незавершенном» не было и речи. Не говоря уже о том, что ни в пакте о ненападении, ни в договоре от 28 сентября об этом не было сказано ни слова{38}. Ни Москва, ни Берлин никогда не рассматривали свои отношения в подобном ключе, хотя и допускали такие пропагандистские заявления,[57] которые могли быть истолкованы как определенная тенденция дальнейшего сближения между ними. Однако дальше этого дело не пошло.

В. Суворов выдвинул еще одно фантастическое обвинение в адрес Советского Союза, полагая, что «точный день, когда Сталин начал Вторую мировую войну, — это 19 августа 1939 года». Этот вывод объясняется очень просто: «начало тайной мобилизации было фактическим вступлением во Вторую мировую войну Сталин это понимал и сознательно отдал приказ о тайной мобилизации 19 августа 1939 года. С этого дня при любом развитии событий войну уже остановить было нельзя»{39}.

Формулируя столь категоричный вывод, В. Суворов оставляет читателя в неведении, почему «начало тайной мобилизации было фактическим вступлением» в войну? Вся военная история человечества свидетельствует, что фактическое вступление в войну означает либо ее формальное объявление, либо непосредственное начало боевых действий. Никакие другие действия сторон вступлением в войну не являются. Тайная мобилизация, безусловно, является подготовкой к вступлению в войну, но война может и не начаться (это решает политическое руководство) и тогда, как правило, следует демобилизация. Примером такого развития событий служит «чехословацкий кризис» сентября 1938 г., когда в ряде стран, в том числе и в СССР, проводилась частичная или общая мобилизация, но кризис был «улажен» Мюнхенским соглашением, и никакой войны не возникло. Почему бы, исходя из того, что советское правительство 26 июня 1938 г. решило проводить мобилизационные[58] мероприятия на случай войны в Европе, не объявить именно эту дату «точным» днем, «когда Сталин начал Вторую мировую войну»?

Даже если встать на точку зрения В. Суворова, то и тогда не ясно, почему именно действия СССР являются началом Второй мировой войны? Ведь Германия начала тайную мобилизацию еще 16 августа 1939 г. сначала в Восточной Пруссии, а с 18 августа предмобилизационные мероприятия охватили всю страну, вылившись 25 августа в общую тайную мобилизацию вермахта. С 24 августа 1939 г. проводила скрытые частичные мобилизации и Франция. Однако, никуда не уйти от того факта, что именно нападение Германии на Польшу положило начало Второй мировой войне. Таким образом, тезис В. Суворова о том, что Вторую мировую войну начал Сталин, является откровенной ложью.

Столь же бездоказательно и утверждение В. Суворова о том, что Сталин отдал приказ о тайной мобилизации 19 августа 1939 г. Некоторые исследователи в качестве подтверждения этой версии приводят так называемую речь Сталина, якобы произнесенную в этот день перед членами Политбюро ЦК ВКП(б){40}. Однако, как убедительно показал С.З. Случ, этот «документ» является фальсификацией французских спецслужб{41}. Правда, была предпринята неудачная попытка доказать факт выступления Сталина для того, чтобы обосновать лживую версию о том, что СССР и Германия «несут равную ответственность за развязывание Второй мировой войны»{42}.

Как известно, 19 августа советское правительство дало согласие на приезд германского министра иностранных дел И. Риббентропа в Москву 26 — 27 августа для заключения пакта о ненападении{43}. Мероприятия[59] в Красной Армии по переводу стрелковых дивизий тройного развертывания в ординарные дивизии начались в соответствии с постановлением Комитета Обороны при СНК СССР № 199сс от 13 июля, уточненным 14 июля решением Политбюро ЦК ВКП(б), решениями Главного Военного Совета РККА от 15 и 21 июля и приказами наркома обороны от 15 августа. 1 сентября 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило «План реорганизации сухопутных сил Красной Армии на 1939-1940 гг.»{44} Действительно, 30 августа в советской прессе появилось опровержение ТАСС, согласно которому «ввиду обострения положения в восточных районах Европы и ввиду возможности всяких неожиданностей советское командование решило усилить численный состав гарнизонов западных границ СССР». Однако лишь поздно вечером 6 сентября 1939 г. был отдан приказ о начале скрытой мобилизации в Ленинградском, Калининском, Московском, Белорусском и Киевском особых, Орловском и Харьковском военных округах, в ходе которой было призвано 2 610 136 военнослужащих запаса{45}. Таким образом, никаких приказов о «тайной мобилизации» Сталин 19 августа 1939 г. не отдавал.

Пассивная позиция Англии и Франции в начавшейся Второй мировой войне позволила Советскому Союзу активизировать свою внешнюю политику в Восточной Европе и приступить к ревизии западных границ, навязанных ему в 1920-1921 гг. Осенью 1939 — летом 1940 г. в состав СССР вошли Западная Украина, Западная Белоруссия, Карельский перешеек, Приладожская Карелия, Прибалтика, Бессарабия и Северная Буковина, общей площадью около 452 тыс. кв. км и[60] населением в 23 млн человек{46}. В результате западные границы были отодвинуты от жизненно важных центров страны и были созданы новые возможности для развертывания советских вооруженных сил. Это значительно улучшило стратегические позиции и укрепило обороноспособность СССР. Таким образом, успешно лавируя между двумя воюющими блоками, советское руководство смогло значительно расширить территорию Советского Союза, вернув контроль над стратегически важными регионами, большая часть которых ранее входила в состав Российской империи и была утрачена в годы Гражданской войны в результате внешней агрессии. Поэтому события 1939-1940 гг. были в определенном смысле советским реваншем за поражения времен Гражданской войны. Кроме того, эти присоединения стали прецедентом, на который советское руководство могло ссылаться при решении проблемы послевоенного устройства Европы. В международно-правовом плане все эти территории были закреплены в составе СССР договорами 1945-1947 гг.

Были ли действия СССР в отношении Польши, Финляндии, стран Прибалтики и Румынии агрессией? Согласно конвенции об определении агрессии 1933 года, предложенной именно советской стороной, агрессором признавался тот, кто совершит «объявление войны другому государству; вторжение своих вооруженных сил, хотя бы без объявления войны, на территорию другого государства; нападение своими сухопутными, морскими или воздушными силами, хотя бы без объявления войны, на территорию, суда или воздушные суда другого государства; морскую блокаду берегов или портов другого государства; поддержку,[61] оказанную вооруженным бандам, которые, будучи образованными на его территории, вторгнутся на территорию другого государства, или отказ, несмотря на требование государства, подвергшегося вторжению, принять, на своей собственной территории, все зависящие от него меры для лишения названных банд всякой помощи или покровительства». Причем в конвенции специально оговаривалось, что «никакое соображение политического, военного, экономического или иного порядка не может служить оправданием агрессии» (в том числе внутренний строй и его недостатки; беспорядки, вызванные забастовками, революциями, контрреволюциями или гражданской войной; нарушение интересов другого государства; разрыв дипломатических и экономических отношений; экономическая или финансовая блокада; споры, в том числе и территориальные, и пограничные инциденты){47}.

Исходя из содержания конвенции, получается, что Советский Союз совершил агрессию против Польши и Финляндии. Однако в отношении стран Прибалтики единственным действием Москвы, которое подпадало под действие этой конвенции, было введение военно-морской блокады региона. Вступлению же советских войск на территорию Эстонии, Латвии и Литвы предшествовали дипломатические переговоры, завершившиеся согласием прибалтийских правительств с советским вариантом решения проблем в двусторонних отношениях. В отношении Румынии СССР вообще не совершал действий, подпадающих под действие этой конвенции. Не говоря уже о том, что применение термина «советская агрессия» к оккупированной Румынией территории Бессарабии вообще невозможно.[62]

Северная Буковина была передана Советскому Союзу в результате переговоров. Как справедливо отметил А. Тэйлор, «права России на балтийские государства и восточную часть Польши (а тем более Бессарабию. — М.М.) были гораздо более обоснованными по сравнению с правами Соединенных Штатов на Нью-Мексико»{48}. В этом смысле невозможно не присоединиться к мнению Н.М. Карамзина: «Пусть иноземцы осуждают раздел Польши: мы взяли свое»{49}. В итоге Советскому Союзу вновь удалось совместить политическую и геополитическую границы между «Западной» и «Российской» цивилизациями, как это уже имело место в конце XVIII века{50}. Совершенно очевидно, что это был большой успех советской внешней политики.

Пытаясь обосновать тезис о «превентивной войне» Германии против СССР, В. Суворов много и излишне эмоционально пишет о развитии советских вооруженных сил и начале их развертывания на Западном театре военных действий (ТВД) в мае 1941 г. Правда, он старательно обходит молчанием вопрос о том, почему советское руководство не должно было совершенствовать Красную Армию? Ведь совершенно очевидно, что начавшаяся Вторая мировая война не только давала новые возможности для расширения советского влиянии на мировой арене в результате ослабления воюющих государств, но и резко обострила угрозы безопасности Советского Союза. Собственно, точно такой же процесс развития вооруженных сил в это же время шел не только в воевавших между собой Англии, Германии и Италии, в воевавшей в Китае Японии, но и в нейтральных США. Никакой принципиальной разницы в действиях Вашингтона, Лондона, Берлина, Рима,[63] Москвы и Токио в этом отношении нет, но, видимо, Советскому Союзу нельзя делать то, что делают другие великие державы. Как, впрочем, нельзя и беспокоиться об обеспечении своей безопасности. Хотя совершенно очевидно, что древнеримская максима «хочешь мира — готовься к войне» не устарела даже сегодня, не говоря уже о периоде Второй мировой войны.

Столь же очевидно, что по мере ухудшения советско-германских отношений, начавшегося после переговоров в Берлине в ноябре 1940 г., советское руководство не могло не задумываться над необходимостью военного обеспечения безопасности страны. Введенные в последние годы в научный оборот советские дипломатические и военные документы 1939-1941 гг. показывают, что никакие внешнеполитические зигзаги не мешали советскому руководству рассматривать Германию в качестве вероятного противника и тщательно готовиться к войне. Советская стратегия основывалась на классическом принципе: «Нападение — лучшая оборона!» Основная идея советского военного планирования заключалась в том, что Красная Армия под прикрытием развернутых на границе войск западных приграничных округов завершит сосредоточение на ТВД сил, предназначенных для войны, и перейдет во внезапное решительное наступление, нанеся удар по сосредотачивающимся у советских границ германским войскам. Сегодня совершенно очевидно, что «наступательный план — это оптимальное решение задачи обороны страны для СССР»{51}. В течение полугода советский Генштаб занимался решением вопроса о наиболее выгодном направлении сосредоточения основных усилий войск в войне с Германией. В результате[64] был сделан вывод, что нанесение главного удара на Юго-Западном направлении при одновременном сковывании противника путем частных операций на Северо-Западном направлении и в Румынии позволит решить несколько ключевых стратегических задач, и обеспечит наиболее эффективные действия Красной Армии. Причем, как верно отметил А.В. Шубин, «план такого удара был не ответом на действия германского командования, а ответом на угрозу в целом»{52}.

Ставшее очевидным в начале 1941 г. столкновение советско-германских интересов на Балканах подтолкнуло Москву к необходимости начать конкретную подготовку к удару по Германии. Первое полугодие 1941 г. было посвящено тщательной отработке этого удара, а в мае — июне 1941 г. подготовка Советского Союза к войне с Германией вступила в заключительную стадию, когда начался полномасштабный процесс сосредоточения на будущем ТВД 79,2% наличных сил Красной Армии, обусловленный «стремлением упредить своих противников в развертывании вооруженных сил для нанесения первых ударов более крупными силами и захвата стратегической инициативы с самого начала военных действий»{53}. Всего для войны с Германией из имевшихся в Красной Армии 303 дивизий было выделено 240, которые после мобилизации насчитывали бы свыше 6 млн человек, около 70 тыс. орудий и минометов, свыше 15 тыс. танков и до 12 тыс. самолетов.

Поскольку стратегическое сосредоточение и развертывание войск является заключительной стадией подготовки к войне, особый интерес представляет вопрос об определении возможного срока советского нападения на Германию. «Всезнающий» В. Суворов называет[65] «точную» дату запланированного советского нападения на Германию — 6 июля 1941 г., фактически ничем не обоснованную. Мотивировка автора сводится главным образом к тому, что 6 июля 1941 г. было воскресеньем, а Сталин и Жуков якобы любили нападать в воскресенье{54}. Но вряд ли можно это принять всерьез. Не подкрепляет предположения автора и приводимая цитата из книги «Начальный период войны», смысл которой им искажен. В этой книге сказано, что «немецко-фашистскому командованию (а не «германским войскам», как у Суворова. - ММ.) буквально в последние две недели перед войной (т.е. с 8 по 22 июня, а не «на две недели», как в «Ледоколе». — М.М.) удалось упредить наши войска в завершении развертывания и тем самым создать благоприятные условия для захвата стратегической инициативы в начале войны»{55}. Причем эта цитата Суворовым приводится дважды: один раз правильно, а второй — искаженно{56}.

Введение в научный оборот ряда документов оперативного планирования Генштаба РККА позволило перенести рассмотрение этого вопроса на твердую почву фактов. Насколько можно судить по доступным документам, впервые точная дата возможного удара по Германии появилась в оперативном плане от 11 марта 1941 г., в котором предусматривалось «наступление начать 12.6»{57}. Видимо, не случайно приказ наркома обороны № 138 от 15 марта 1941 г., вводивший в действие «Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время», требовал «к 1 мая 1941 г. снабдить войска медальонами и вкладными листками по штатам военного времени»{58}. Однако, как известно, 12 июня 1941[66] г. никаких враждебных действий против Германии со стороны СССР предпринято не было. Однозначно ответить на вопрос о причинах переноса этого срока в силу состояния источниковой базы не представляется возможным. Можно лишь высказать некоторые предположения на этот счет. «Не помню всех мотивов отмены такого решения, — вспоминал Молотов 40 лет спустя. — Но мне кажется, что тут главную роль сыграл полет в Англию заместителя Гитлера по партии Рудольфа Гесса. Разведка НКВД донесла нам, что Гесс от имени Гитлера предложил Великобритании заключить мир и принять участие в военном походе против СССР… Если бы мы в это время (выделено мной. — М.М.) сами развязали войну против Германии, двинув свои войска в Европу, тогда бы Англия без промедления вступила бы в союз с Германией… И не только Англия. Мы могли оказаться один на один перед лицом всего капиталистического мира…»{59}

Опасаясь возможного прекращения англо-германской войны, в Кремле сочли необходимым повременить с нападением на Германию. Лишь получив сведения о провале миссии Гесса и убедившись в продолжении англо-германских военных действий в Восточном Средиземноморье, в Москве, видимо, решили больше не откладывать осуществление намеченных планов. 24 мая 1941 г. в кабинете Сталина в Кремле состоялось совершенно секретное совещание военно-политического руководства, на котором, вероятно, и был решен вопрос о новом сроке завершения военных приготовлений. К сожалению, в столь серьезном вопросе мы вынуждены ограничиться этой рабочей гипотезой, которую еще предстоит подтвердить или опровергнуть на[67] основе привлечения новых, пока еще недоступных документов.

Была ли вообще запланирована точная дата? Только комплексное исследование все еще не рассекреченных в большинстве своем документов, отражающих как процесс военного планирования, так и проведение мер по подготовке наступления, позволит дать окончательный ответ на этот вопрос. Вместе с тем известные историкам сроки проведения мероприятий по повышению боеготовности войск позволяют предположить, что все же такая дата определена была. По мнению В.Н. Киселева, В.Д. Данилова и П.Н. Бобылева, наступление Красной Армии было возможно в июле 1941 г.{60} В доступных документах, отражающих процесс подготовки Красной Армии к войне, указывается, что большая часть мер по повышению боеготовности войск западных приграничных округов должна была завершиться к 1 июля 1941 г. К этому дню планировалось закончить формирование всех развертываемых в этих округах частей; вооружить танковые полки мехкорпусов, в которых не хватало танков, противотанковой артиллерией; завершить переход на новую организацию авиационного тыла, автономную от боевых частей; сосредоточить войска округов в приграничных районах; замаскировать аэродромы и боевую технику.

Одновременно завершалось сосредоточение и развертывание второго стратегического эшелона Красной Армии. Так, войска 21-й армии заканчивали сосредоточение к 2 июля, 22-й армии — к 3 июля, 20-й армии — к 5 июля, 19-й армии — к 7 июля, 16-й, 24-й и 28-й армий — к 10 июля. К 5 июля следовало завершить организацию ложных аэродромов в 500-километровой приграничной полосе.[68] К 15 июля планировалось завершить сооружение объектов ПВО в Киеве и маскировку складов, мастерских и других военных объектов в приграничной полосе, а также поставить все имеющееся вооружение в построенные сооружения укрепрайонов на новой границе. Исходя из того факта, что «противник упредил советские войска в развертывании примерно на 25 суток», полное сосредоточение и развертывание Красной Армии на Западном ТВД должно было завершиться к 15 июля

zasedaniya-obshestvennoj-palati-zasedanie-25-marta-2009-g-zasedanie-25-marta-2009-g-6-zasedanie-28-maya-2009-g-9.html
zasedaniya-orgkomiteta-olimpiadi-tgtu-2011-postanovili-stranica-3.html
zasedaniya-orgkomiteta-olimpiadi-tgtu-2011-postanovili-stranica-8.html
zasedaniya-pedagogicheskogo-soveta-mou-gimnazii-89-ot-29-fevralya-2008g-stranica-2.html
zasedaniya-postoyannoj-komissii-po-byudzhetu-i-nalogam.html
zasedaniya-provedennogo-pod-predsedatelstvom-upolnomochennogo-po-pravam-cheloveka-v-rossijskoj-federacii-v-p-lukina-23-iyunya-2010-g-kruglogo-stola-s-povestkoj.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/sozvezdiya-severnogo-polushariya.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-istoriya-i-filosofiya-nauki-razdel-obshie-problemi-filosofii-nauki-dlya-aspirantov-i-soiskatelej-vseh-specialnostej.html
  • report.bystrickaya.ru/kak-ya-pokupal-zamazku-avtorizovannij-konspekt-seminarov-i-treningov-dlya-prodavcov-agentov-kommivoyazherov-menedzherov.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-4-zhivie-dinozavri-zapretnaya-arheologiya.html
  • tests.bystrickaya.ru/konkursnogo-upravlyayushego-timonina-s-a-na-osnovanii-opredeleniya-suda-ot.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/tvorchestvo-andreya-belogo.html
  • writing.bystrickaya.ru/finansovaya-sistema-respubliki-kazahstan.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-sertifikacii-embarcadero-pomozhet-vigodno-videlitsya-na-fone-drugih-specialistov-vozmozhno-vi-tolko-nachinaete-svoyu-kareru-ili-uzhe-realizovali-ne.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/otchet-po-nir-mehaniko-matematicheskogo-fakulteta-za-1999-god.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-moj-mariinsk-moya-rodina-celi-statya-otnesena-k-razdelu.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sistema-podderzhki-distancionnogo-obucheniya-stellus-opit-i-perspektivi-ispolzovaniya.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/razvitie-agrolizinga-v-respublike-kazahstan.html
  • composition.bystrickaya.ru/otchet-o-rezultatah-ege-po-russkomu-yaziku-v-2008-godu-ege-po-russkomu-yaziku.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/primernaya-programma-professionalnogo-modulya-nesenie-hodovih-i-stoyanochnih-vaht-2010-g-stranica-4.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zhitie-svyatogo-evstafiya-arhiepiskopa-serbskogo1-zhitiya-svyatih.html
  • literature.bystrickaya.ru/bibliograficheskij-ukazatel-dekabrya-2006-g-dekabr-2007-g.html
  • learn.bystrickaya.ru/etika-socialnoj-raboti-chast-3.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vidi-formi-i-klassifikaciya-krovel-chast-8.html
  • lecture.bystrickaya.ru/aleksandr-belousenko-belousenkoyahoo-com-9-noyabrya-2001.html
  • school.bystrickaya.ru/internet-i-biznes.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/pasport-proekta-molodezh-tehnika-tvorchestvo-programma-razvitiya-centra-detskogo-yunosheskogo-tehnicheskogo-tvorchestva.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1-fotogrammetriya-teoriya-odinochnogo-snimka-i-stereoskopicheskoj-pari-snimkov-v-i-pavlov-uchebnoe-posobie-s-grifom-umo-ric-spggi-2000g-8-p-l.html
  • gramota.bystrickaya.ru/yurij-gagarin-v-sudbe-moej-strani.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-2-proektirovanie-redaktora-dokumentov-e-gamma-r-helm-r-dzhonson-dzh-vlissides.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-xvii-s-l-rubinshtejn-osnovi-obshej-psihologii.html
  • testyi.bystrickaya.ru/akusherstvo-ginekologiya-bibliograficheskij-ukazatel-novih-postuplenij-v-rnmb-maj-iyun-2005-g.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kursi-professionalnoj-perepodgotovki-8-kursi-povisheniya-kvalifikacii-10.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pravitelstvo-respubliki-bashkortostan-postanovlenie.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prinyatie-zayavleniya-konferencii-otchyot-o-konferencii-teksti-vistuplenij-na-konferencii-privedeni-na-vebsajte.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-metodika-prepodavaniya-integrativnogo-kursa-okruzhayushij-mir-specialnosti.html
  • notebook.bystrickaya.ru/integriruetsya-etstvo-primernaya-osnovnaya-obsheobrazovatelnaya-programma-doshkolnogo-obrazovaniya-sankt-peterburg-detstvo-press-2011.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rannij-vozrast-doshkolnaya-pedagogika-pod-redakciej-v-i-yadeshko-i-f-a-sohina-prosveshenie-moskva-1978-g.html
  • esse.bystrickaya.ru/psihoanaliticheskij-koncept-vzglyada.html
  • student.bystrickaya.ru/4-aprelya-2010-29-marta-2010.html
  • turn.bystrickaya.ru/politicheskie-nauki-byulleten-novih-postuplenij-literaturi-v-nauchnuyu-biblioteku-kubgu-sentyabr-oktyabr-2008-g.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.