.RU

Возверзи на Господа печаль твою (Пс. 54,23) - страница 3


(фото из того же альбома со стр. 75 с надписью: Гроб преподобного Феодосия, игумена Печерского )
Но не оскудела благословенная земля Киевская и в наши дни. Всегда были, есть и будут на ней подвижники благочестия, которых «и весь мир недостоин», но молитвами которых он стоит и по сей день. Господь продлевает жизнь на земле ради их ходатайства к Нему по любви к грешному роду человеческому. Одним из таких подвижников был преподобный Кукша (Величко), причисленный к лику святых в 1994 году. Будучи странником, Александр в Киево-Печерской лавре общался с преподобным Кукшей, и тот предсказал наперед многие события из его будущей монашеской жизни, о чем впоследствии отец Ахила рассказывал духовным чадам. Однако в 1951 году схиигумена Кукшу перевели в Почаев, а Александр Орлов, прилепившийся сердцем к обители Печерской, сподобился остаться в ней почти на десятилетие, соединив исповеднический подвиг с трудами по восстановлению древней твердыни Православия, приняв здесь монашеский постриг с именем Ахила в честь преподобного Ахилы диакона, в Дальних пещерах почивающего. (Фото пр. Кукши. Надпись Схиигумен Кукша (Величко) в схиме).
Иеромонах Мардарий вспоминает, что, придя в Лавру в возрасте 45-50 лет, Александр навсегда вошел в его жизнь. Пути их пересеклись: жить довелось под одной крышей. Приходилось познавать друг друга и смиряться, взращивая дивные духовные плоды, каковыми, по словам Апостола, являются «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5, 22). Для этого нужно было неукоснительно соблюдать иноческие уставы, внимать сердцу, читать Святых Отцов, проводить время в непрестанной молитве и трезвении. Спасаться, не имея в себе этих благодатных даров, было немыслимо.
Как свидетельствует отец Мардарий, его собрат очень любил читать, удивительным образом находя для этого время после молитвы и многоразличных послушаний, выполняемых с превеликим тщанием. Он собрал хорошую библиотеку, в которую входили жития святых, святоотеческие наставления, различного рода поучительные назидания, и, не терпя духа праздности, всегда понуждал себя к труду. Едва появлялась хотя бы минута свободного времени, ревностный послушник тот час же открывал молитвослов и углублялся в чтение. Любовь к чтению сохранилась до конца жизни. По воспоминаниям чад, после смерти в келье отца Феодосия осталось много святоотеческих книг.
Особое внимание уделял Александр постоянному общению с народом, заботясь о его духовном просвещении. Вспоминая время собственных странствий, он глубоко проникался нуждами пришедших в Лавру людей, жаждущих утешения и духовного окормления, и всеми силами стремился им помочь, исполняя слова Писания: «Страннолюбия не забывайте: тем бо не ведяще неции странноприяша ангелы» (Евр.13, 9).
Молитва и святоотеческие книги, несомненно, оказывали неоценимую помощь, ибо содержали ответы на вопросы и недоумения многих людей, не имевших духовного окормления. Как отмечает отец Мардарий, книги он не просто читал, но использовал для назидания других. Почерпнутые в них сокровища премудрости пытался с Божией помощью донести до людей, и делал это чрезвычайно успешно.
По свидетельству иеромонаха Мардария, постригал Александра владыка Нестор приблизительно в 1953 году Великим Постом, вместе с пятью другими братиями, и, в частности, с ним самим, по благословению правящего архиерея, митрополита Киевского и Галицкого Иоанна. В послужном списке схиархимандрита Феодосия мы находим указание на то, что постриг был совершен архимандритом Феопемтом, возможно, в присутствии владыки. Духовным восприемником при монашеском постриге Александра стал ныне почивший схиархимандрит Прохор (в миру – Дубровский Прокопий Данилович), носивший в монашестве имя Полихроний. Биография этого старца воплотила нестроения и вопиющие противоречия сложной и неоднозначной эпохи, отразившей нестроения и противоречия предреволюционного периода и жестокие репрессии, последовавшие после него. Он был из тех, кто, по словам Апостола, в своей земной жизни мужественно претерпел гонения за веру. (Фото схиархим. Прохора. НадписьСхиархимандрит Прохор(Дубровский) – восприемник отца Ахилы в монашеском постриге)
Родившись 8 июля 1887 года в селе Шпотин Старобольского района Харьковской области в простой крестьянской семье, в 1899 году он окончил курс церковно-приходской школы. Милостию Божией, как гласит предание, стал преемником преподобного Ионы. И хотя последний почил в 1902 году, он успел оставить заметный след в душе молодого подвижника, который исполнился благочестивым помыслом о принятии монашества.
Непосредственно перед призывом его как выходца из крестьянского сословия на службу в русскую армию чудесный случай изменил его жизнь. Пламенея любовью к Богу и Церкви, Прокопий дал обет: если Владычица благословит послужить не земному Царю, а Небесному, то да управит Она его стопы на Святой Афон.
Несомненным, по его мнению, свидетельством того, что желание его угодно Богу, явилось освобождение Прокопия от воинской повинности. Непосредственно перед отъездом на Святую Гору, как истинный послушник, Прокопий отправился за благословением к духовному сыну преподобного Серафима, широко известному среди православных людей отцу Ионе Киевскому. Однако богопослушные уста этого подвижника благочестия изрекли воспрещение юному воину Небесному: «Не благословляю, - неожиданно строго сказал он. - Такие послушники мне и самому нужны, а на Афоне найдутся!» Так и остался юноша Прокопий под мудрым руководством старца Ионы.
В 1908 году, в возрасте двадцати одного года, будущий старец стал послушником Свято-Троицкого Ионинского монастыря, а в 1919 году был пострижен в лик ангельский с наречением имени Полихрония. Неукоснительное соблюдение монашеского устава, высокая ревность о Господе были замечены Священноначалием. В 1921 году архиепископ Назарий рукоположил монаха Полихрония во иеродиакона, а в 1927 году архиепископ Георгий – в сан иеромонаха.
Имея сугубый дар молитвы, на которой он умел сосредоточиваться в любых условиях, этот подвижник благочестия нисколько не тяготился иноческими трудами. Будучи смиренным и послушливым, он угождал Господу настолько, что сподобился высокого дара прозорливости. Не обошла его и бренная земная слава. За ревность в выполнении послушаний в 1931 году он удостоился высокой церковной награды: ему благословили ношение набедренника. Уже тогда многие люди, видя в нем духоносного и рассудительного наставника, обращались к нему за советами.
Время, в которое иеромонах Полихроний оказался призванным на свещник священнического служения, было чрезвычайно сложным. В годы гонений, обрушившихся на Церковь, постепенно, под различными предлогами, из Ионинского монастыря стали выводить братию, чтобы вскоре закрыть его окончательно. В 1934 году монастырь был закрыт. Иеромонах Полихроний ушел из обители позже всех братий, не по своей воле, а подчинившись жестокой злой воле конвоиров, до последней минуты, до последней оставленной возможности выполняя свой священнический долг. Когда за ним пришли, чтобы взять под арест, проводимая им Божественная Литургия подходила к концу. Чтобы не оставить Святые Дары на поругание, болезнуя о находившихся в заключении братиях, иеромонах Полихроний вынес под рясой Тайны Христовы и причастил в тюремной камере всех, желавших сей пищи вечной и Пития неистощимого.
Вскоре после закрытия Ионинского монастыря и выдворения из него всех насельников иеромонаха Полихрония выпустили из заточения, и в 1935 году он стал настоятелем прихода в местечке Носовка Черниговской области, продолжая подвиг духовничества, вплоть до 1945 года. За самоотверженные труды на ниве Господней был награжден наперстным крестом, а в 1936 году епископом Стефаном возведен в сан игумена. Однако, привыкнув к монастырской жизни, он тяготился вынужденным пребыванием в миру.
Было в его жизни место и исповедническому подвигу. Тень грозного 1937 года упала на него: он пережил арест, тюремное заключение, познал ужас лагерей, однако не был сломлен. О периоде с 1937 года до поступления в 1945 году в Киево-Печерскую лавру старец ничего не рассказывал и даже в послужном списке не содержится никакой информации, проливающей свет на обстоятельства его жизни в это время. Однако от близких к старцу людей доподлинно известно, что он отбывал наказание в сибирских лагерях. Об этом, в частности, свидетельствует схимонах Зосима, бывший его келейником в Почаевской лавре: «Отец Прохор рассказывал мне, что в 1937 году к нему обратилась некая благочестивая женщина с просьбой причастить ее на дому. Властями это строго воспрещалось, но, имея доброе любвеобильное сердце, он не мог отказать страждущей, и, несмотря на опасность, выполнил свой пастырский долг. Когда об этом стало известно в соответствующих органах, его тотчас же арестовали и отравили в лагерь за «антисоветскую деятельность, направленную на подрыв государственного строя и нарушение законов».
Это не испугало мужественного исповедника, который и в условиях тюремного заключения и непрекращающейся слежки продолжал проводить богослужения. Во время Божественной Литургии, совершавшейся тайно, престолом ему служил обыкновенный камень. Один из архиереев, с которым отец Прохор продолжал поддерживать отношения, выслал ему посылку с сухарями, между которыми были спрятаны Святые Дары. Нанеся на обыкновенное полотенце кресты и сделав из него таким образом епитрахиль, он тайно исповедовал многих верующих и во время работы, укрывшись за кустами, раздал им Святые Дары. Господь благословил его труд, явив чудо: причастившись, многие заключенные, страдавшие неизлечимыми болезнями, получили исцеление. Эту безценную епитрахиль отец Прохор сохранил до конца своих дней, однако,
по смирению, избегая человеческой хвалы, практически никогда не вспоминал об этом.
О том, насколько высоким был исповеднический подвиг отца Прохора, свидетельствует рассказ постриженника Почаевской Лавры, архимандрита Власия (в схиме Макария, +2001), восприемником которого был приснопамятный старец: «А помнится, как старцы наши говорили нам: «Если скорбно будет, вспомните, как мы жили, в ссылках были, а от Господа никуда не ушли. Господь нас там утешал. Мы ведь тогда молодыми были, что ж нам тогда, - по сорок, по пятьдесят лет было, когда мы в тюрьмах находились». А я тогда спрашивал их: «Батюшка, а вы там пост соблюдали?» «А как же, особый пост там был. В понедельник ничего не ели, в среду и пятницу тоже редко бывало что. Когда молитвой напитана душа, душевный голод когда утолен, то тело уже не так чувствует и свой, телесный голод, оно пищи уже не так требует. У нас была прямо бодрость, радость, сладость, - так хорошо было».
После Великой Отечественной войны, во время которой многие монастыри возобновили свою деятельность, игумен Полихроний с 1945 года был зачислен в число Лаврской братии, где, по благословению Священноначалия получил послушание блюстителя пещер и старшего записчика, а в 1955 году правящим архиереем, митрополитом Иоанном, был возведен в сан архимандрита. Он-то и стал восприемником отца Ахилы при постриге. Не вызывает сомнений, что подвижническая жизнь старца и его исповедническое прошлое оказали существенное влияние на формирование духовно-нравственного облика схиархимандрита Феодосия.
Еще в Киево-Печерской Лавре отец Полихроний обрел широкую известность в среде верующих высотой духовной жизни и тем, что в сложные времена усиливающихся гонений достойно нес почетное и многотрудное послушание духовника. Сам облик отца Полихрония, образ его жизни, высокое смирение, которым он обладал, лучше всяких слов свидетельствовали о его духовности. Это неоднократно подчеркивали в воспоминаниях и архимандрит Авраамий (Куява), и прошедший аскетическую школу в горах Кавказа отец Мардарий, и неутомимый отец Руф (Резвых), сохранивший до настоящего времени живость и непосредственность. Об этом же свидетельствовал схиархимандрит Феодосий (Орлов), с любовью вспоминавший о вопреемнике. Иеромонах Мардарий свидетельствует, что, будучи духовником Киево-Печерской Лавры, он благословил некоторых монахов, и, в частности, его, на подвиг пустынножительства.
В Почаев отец Полихроний приходит, когда над Киево-Печерской Лаврой нависает угроза закрытия, и братию под различными предлогами рассредоточивают по провинциальным монастырям. Власти, безжалостно изгонявшие монахов, не посмели расправиться с ним в связи с широкой известностью старца. Ему не смогли воспрепятствовать поселиться в Почаевской обители, как запретили остальным инокам, судьбы которых сложились порой самым драматичным образом. С 1959 года архимандрита Полихрония зачисляют в число братии Почаевской Лавры, о чем вспоминает, в частности, отец Мардарий: «Уже в 1961 году Лавру закрывают, и меня высылают, и других. Отец Прохор к этому времени уже перешел в Почаевскую Лавру. Поскольку батюшку все знали как великого подвижника, его приняли в число Почаевской братии. Нас же, рядовых монахов, нигде не брали, так как был строгий запрет со стороны властей. Я тоже хотел в Почаев, однако это было невозможно. А так как отец Прохор был духовником, власти не могли ему помешать, и он там остался духовником».
Будучи опытным наставником и обладая множеством несомненных духовных дарований, отец Прохор с 1959 по 1962 годы исполнял почетное послушание духовника Почаевской Лавры, одновременно являясь и киотным, т. е. предстоятелем перед иконой Почаевской Божией Матери. К нему, как и в Киеве, притекали люди, стремившиеся разрешить свои недоумения, получить благодатную помощь.
Об этом периоде жизни старца его келейник Зосима вспоминает: «Отец Полихроний был очень кроток и смирен, боялся кого-либо обидеть не только делом, но и словом. Он был духовным другом преподобного Амфилохия, и тот всегда исповедовался у отца Полихрония. Отец Амфилохий часто приходил к нему в келью, и они подолгу беседовали. Так же часто приходил и отец Ахила. Отец Прохор (в схиме) очень любил преподобного Иону Киевского и считал его своим наставником.
Архимандрит Власий (в схиме Макарий) вспоминает об этом периоде следующим образом: «В ПочаевскуюЛавру я пришел после закрытия Глинской пустыни, где духовно окормлялся у старцев, которые и постригли меня в иночество с именем Вифоний. Наместник Лавры архимандрит Севастиан (Пилипчук +1992 г. ) постриг меня в 1958 году в мантию с наречением имени Власий, в честь мученика Власия, и вскоре рукоположил в сан иеродиакона, а старцем-восприемником был при постриге схиархимандрит Прохор (Дубровский). Отец Полихроний (такое имя было у старца при тайном постриге) уже никого не принимал, ссылаясь на старость и немощи. Я его долго просил стать восприемником, и старец, хоть и не сразу, а после долгих уговоров, согласился. Я тогда понял. что это была воля Божия и испытание от старца. Сам же старец имел на то силу и власть – от своего старца – пр. Ионы Киевского, и был восприявшим «…благодать возблагодать».
«Сынок, Матерь Божия окажет тебе милость. Приедет незнакомец, - говорил отец Прохор, когда о. Власия вызывали в 1958 году в военкомат для призыва в армию, - Он тебя хорошо знает. И ты его знаешь, но немного подзабыл».
А должно сказать, что монахов тогда вызывали массово, и поводы были разные: у того паспорта нет (а паспорта не меняли специально), у того прописки ( а прописку, как и в Глинской, не давали злонамеренно, тому – в армию. А некоторые служили в армии по нескольку раз, чтобы таким образом опустошить монастырь дляизыскания официальной причины закрытия Лавры.
И вот я в военкомате. Внезапно появляется Военный, не сказать, что я забыл лицо, но я как бы не узнаю его, красоты ангелоподобной. выводит меня из военкомата, приводит к своецй машине, отдает все документы на руки и говорит: «Более они тебя вызывать не будут. это последний вызов. Живи спокойно и меня вспоминай. Ты – мой друг, и я – твой, а ты меня подзабыл. Езжай, ты должен будешь служить для другого Воинства».
С детства отец Макарий пронес горячую любовь к двум святым, отвечавшим ему взаимностью: Святителю Николаю и Георгию Победоносцу – Воину-Полководцу, как он его называл. Именно Георгий-Победоносец и был тем самым Военным, который земную воинскую службу переменил ему на службу в армии Небесном.
Когда монах Власий приехал после этого в Лавру, отец Прохор встретил его со словами: «Ну вот, сынок, и милость с тобой!». Так исполнились слова старца о незнакомце. Случай этот очевидным образом свидетельствует, как близок Небесный мир таким людям как отец Прохор. Это люди «не от мира сего».
Интересным представляется еще одно воспоминание схиархимандрита Макария о том. как духовно окормлял своих чад старец Прохор: «Вот на открытие помыслов, бывало, идешь, а оттуда летишь, - так хорошо! Думаешь, были бы крылья, - полетел бы от радости. А то бывает по-другому. Такие иной раз наступают минуты, что стыдливость не дает говорить. А батюшка (отец Прохор) и говорит: «Нет, чадо, надо все открывать» Гляди, затаишь сатану – он покоя не даст!» да сам себе и думаешь: что лучше: погореть тут немножко от стыда или в будущем от огня? И тогда все рассказываешь. А бывало и так, что утаишь, да не скажешь по застенчивости, батюшка, отец Прохор и говорит: «Вот, чадо, когда я был молоденький, так меня такие-то помыслы одолевали». Я тогда и сам: «Батюшка, вот и у меня такие же».
Молитвами старцев моих хранит меня Господь. У старцев один дух был. бывало, владыка Зиновий скажет что, - пойду к отцу Прохору – в одно слово, совет или суждение услышу, - как будто они по телефону поговорили. Вот что значит души, соединенные благодатью Христовой. И ведь ревности у них друг ко другу не было, искренность была, любовь была духовная друг ко другу и ко всем. Благословение и напутствие на будущее пастырство нам наши старцы давали такое: «Утешайте людей, - ругать их есть кому, а вот утешать некому, - утешайте!»
Ярко проявился в это время у старца дар духовного видения. В 1963 году он, как один из наиболее опытных насельников обители, был назначен членом Духовного Собора и казначеем Лавры и успешно выполнял это послушание вплоть до 1966 года, когда по болезни его освободили от этих почетных и ответственных послушаний и постригли в схиму с именем Прохора. (Фото № 8 и 9). Однако старческое окормление духовных чад схиархимандрит Прохор не оставил практически до конца жизни. Господь призвал его в горний мир 7(20) сентября 1977 года, но благодарная память о духоносном старце продолжает жить и до настоящего времени. На памятнике, установленном на могиле старца, выгравированы Евангельские слова: «Научитеся от Меня яко кроток и смирен сердцем и обрящете покой душам вашим». В этих словах, на наш взгляд, заключен смысл всей жизни схиархимандрита Прохора.
Подвизался в Лавре в эти незабвенные времена духоносный старец Дамиан, прошедший монашеский искус и укрепившийся молитвами преподобного Ионы Киевского. Этот подвижник, имея безценный опыт пребывания в Свято-Троицком Ионинском монастыре, окормлявшийся в свое время у самого преподобного Ионы, привнес во внутреннюю жизнь обители особый дух суровых аскетических подвигов, который не оскудел после блаженной кончины основателя монастыря, вследствии чего все его духовные чада отличались благочестием и строгостью.
Если учесть, что преподобный Иона был чадом и духовным преемником великого молитвенника земли Русской, преподобного Серафима Саровского, то не будет преувеличением утверждение, что сам преподобный Серафим у престола Господня молитвенно укреплял их. Молитвами и трудами схимонаха Дамиана и игумена Полихрония благодатный дух старчества и православной аскезы был преемственно передан наиболее ревностным Киево-Печерским инокам, в числе которых оказался и Александр Орлов.
Схимонах Дамиан, ставший духовным наставником отца Ахилы, отличался строгим нравом затворника. Своей непорочной жизнью, молитвенными трудами и особенным внутренним расположением он сподобился великой милости Божией, воплотив в себе многочисленные дары Духа Святого. По благословению Священноначалия он нес в Киево-Печерской Лавре почетное послушание киотного возле чудотворной иконы Успения Пресвятой Богородицы. Благословение на это послушание получали лишь монахи высокой духовной жизни, ибо киотный осуществлял служение Самой Пресвятой Владычице Богородице, которая невидимо, а для неоторых и зримым образом присутствовала всякий раз, когда опускалась для поклонения древняя святая икона.
Отец Мардарий (в схиме - Алексий)с чувством высокой духовной радости рассказывал о схимонахе Дамиане следующее: «Схимонах Дамиан был такой сильный, прозорливый. К нему приходило великое множество людей, которые хотели получить духовный совет и просили молитвенную поддержку. Он был подвижником, без необходимости почти не выходил из кельи, только по послушанию. Послушание же было у него почетное - мощи переодевать перед Пасхой и другими праздниками. У отца Феодосия была фотография схимонаха Дамиана. Он даже на вид благодатный: белая борода, высокий, стройный. Когда опускали икону Божией Матери, только ему разрешено было стоять у нее. Он был духовный наставник отца Феодосия в Киево-Печерской Лавре, они близко общались. Я молодой был, а отец Феодосий постарше. При старце он находился постоянно, в келью заходил, а я по молодости был занят и реже бывал в келейке схимонаха Дамиана, он к нему больше расположился и был для него духовником, а схиархимандрит Прохор (тогда еще Полихроний) - восприемником».
(Фото из альбома о КПЛ с.134, -фрагмент иконостаса Крестовоздвиженской церкви КПЛ с чудотворной иконой Успения Божией Матери).
Интересными сведениями об отце Дамиане поделился и духовник Киево-Печерской Лавры архимандрит Авраамий, в те времена неотлучно находившийся в послушании у епископа Нестора, который рассказал, что до Октябрьского переворота старец был келейником у самого преподобного Ионы Киевского. (Фото 5 и 6). Всего келейников было шесть, но самым близким, облеченным высочайшим доверием старца, был именно отец Дамиан. Когда преподобный Иона отошел ко Господу, дух уныния долго стужал его осиротевшего келейника, глубоко опечаленного смертью старца. Скорбя об утрате, не зная, к кому прилепиться, он в поисках утешения бродил по Лавре, умоляя Господа и Его Пречистую Матерь направить его стопы в нужном направлении. Господь привел его в святые пещеры, где инок долго и слезно молился, прося преподобных вразумить, как жить дальше. Внезапно к нему подошел благообразный старец и строго спросил, отчего он плачет. Получив маловразумительный ответ, он утешил его и, благословив оставаться в Печерской обители, растворился в полумраке. Выполнить это благословение отцу Дамиану удалось лишь спустя некоторое время.
Как свидетельствует архимандрит Авраамий, в те удивительные времена Лавра буквально дышала братской любовью. Когда насельников открывшихся в годы военного лихолетия в Киеве православных обителей стали притеснять и закрывать под всевозможными предлогами, они стали направляться в Лавру. Так духоносный старец, прошедший монашеский искус и укрепившийся молитвами преподобного Ионы Киевского, оказался в Печерской обители. Особый, и с чем не сравнимый дух высокой ревности о Господе, установившийся в Ионинском монастыре молитвами и трудами преподобного Ионы, а через него - и самого преподобного Серафима Саровского, чадом и духовным преемником которого он являлся, передался через него наиболее ревностным Киево-Печерским инокам, среди которых был наш батюшка. Следовательно, и схиархимандрит Феодосий, который глубоко почитал своих наставников, посредством этой нерасторжимой преемственной связи впитал благостный дух старчества и православной аскезы, идущий непосредственно от преподобного Серафима.
Многочисленные почитатели отца Дамиана, жившего в условиях, близких к затворничеству, нечасто имели возможность увидеть благостного старца, и еще реже – побеседовать с ним. Это могло произойти либо тогда, когда опускалась для поклонения чудотворная икона Успения Божией Матери, и он с благоговением стоял возле этой величайшей лаврской святыни, либо же, если кто-то милостию Божией сподоблялся побывать у него в келье на духовной беседе или исповедании помыслов. Все остальное время схимник, почти не выходивший из кельи, даже на братскую трапезу, вел уединенный образ жизни, не позволяя себе ни празднословия, ни осуждения ближних, был всегда сосредоточен на молитве, которая звучала в нем непрестанно.
Непрестанно идущая к Богу молитва – цель монашеского делания, цель, к которой должен стремиться каждый подвижник. Именно поэтому монахи уходят от мирских соблазнов, чтобы потом при посредстве мудрого наставника (старца) и своих подвигов стяжать благодать святого Духа и своей молитвой к Богу помочь этому грешному миру.
Для более точного пояснения вышесказанного, обратимся к примеру из жития преподобого Парфения Киевского: «С восприятием великого ангельского образа (схимы), он с горячим усердием и как бы вновь возложил руку на рало, не озираясь вспять. Приобретение истинного молитвенного духа составило главнейший его подвиг, и он стяжал сей благодатный дух в высшей степени.
Молитва, по его словам, обратилась для него в такую же потребность, как пища или питие, или же сделалась у него, по его же выражению, как бы болячкою, вросшею в сердце. Она сама собою, при внешних даже развлечениях и даже во сне, в нем действовала. Он сам видел однажды, в полусонном видении, свое сердце, объятое пламенем – этим символом непрестанной молитвы, в котором сердце его возносилось постоянно горе – к Богу. Молитвенная беседа с Богом была для него предвкушением блаженства Небесного. Молясь однажды в своей келии у иконы Божией Матери, перед которой он каждодевно прочитывал 300 раз Архангельское приветствие, и прося, - да поведает му Владычица, что есть принятое им на себя схимничество, он услышал глас Преблагословенной: «Схимничество есть – посвятить себя на молитву за весь мир».
Несмотря на замкнутость и закрытость своего монашеского делания от посторонних глаз, схимонах Дамиан стяжал среди православных людей известность как прозорливый старец. Как свидетельствовал архимандрит Авраамий, возле кельи отца Дамиана (жил он над Ближними пещерами рядом с той кельей, в которой живет сейчас отец Авраамий, в непосредственной близости от помещения, где в летнее время просушивали облачение преподобных) всегда находилось множество богомольцев, стремящихся попасть к нему на духовную беседу. Несмотря на строгий уклад жизни, схимонах Дамиан старался по возможности утешить каждого. Это был тяжелый, изнурительный труд, ибо люди приходили к нему с бедами, нестроениями, обидами, но блаженный старец с радостью выполнял его, не думая об отдыхе и не пытаясь обрести покой. Иногда он принимал до двадцати человек в день. Вся веранда была забита людьми, чающими утешения в беседе с ним. Для каждого находилось не только доброе слово, но и угощение из запасов, приготовленных специально для этого. Понять высоту подвига любви можно, вспомнив, что сам отец Дамиан был строг и воздержан во всем, особенно в еде, однако и виду не подавал, что скопление народа как-то стесняет его, прерывает молитву, вносит неудобства в его строгий, созерцательный образ жизни. А обласканные старцем люди уходили радостные, просветленные, на всю оставшуюся жизнь сохраняя теплоту, рождающуюся в сердце после общения с этим христианским подвижником, в буквальном смысле слова мудрым о Христе (1 Кор.4,10).
Почил схимонах Дамиан приблизительно в 1953 году и погребен в Киеве на Байковом кладбище, неподалеку от храма, который, к сожалению, сейчас находится у раскольников.
Монах Ахила, познакомившийся со старцем еще во время странствий, душой и сердцем прилепился к нему, стараясь во всем подражать, что ярко проявилось впоследствии. Со временем он сподобился стать близким духовным чадом схимонаха Дамиана и даже его келейником, имел возможность посещать его келью и внимать наставлениям. Схимонах Дамиан оказал огромное влияние на возрастание в Духе Святом подвижника, до пострига много лет являвшегося монахом в миру, который на протяжении всей жизни вспоминал с величайшей признательностью о благостном времени, которое он проводил с наставником, впитывая его мудрые советы и поучения. Те, кто посещал в Почаевской Лавре келью схиархимандрита Феодосия, свидетельствуют, что в самом почетном месте, рядом с иконами, всегда находилась там фотография седого, благообразного схимника, буквально излучающего свет Евангельской любви. На вопрос о том, кто изображен на ней, отец Феодосий с воодушевлением отвечал: «Это мой старец, отец Дамиан. Святой жизни был старец!». У него перенял отец Ахила свой образ жизни: молитвенный, полузатворнический. (Фото № 3 Надпись: Духовник отца Ахилы схимонах Дамиан у Чудотворной иконы Успения Божией Матери в Киево-Печерской Лавре)
Отношение схиархимандрита Феодосия к духовным наставникам в полной мере характеризуют слова Соборного послания к Евреям святого апостола Павла: «Братие, поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие: ихже взираюше на скончание жительства, подражайте вере их» (Евр.13,7-8).
В постриге Александр Орлов получил имя глубоко почитаемого им диакона Ахилы, почивающего в Дальних пещерах и известного суровым воздержанием и строгим постом. (Фото пр. Ахилы диакона) Несмотря на то, что подвижник уже много лет готовил себя к принятию ангельского чина, постриг стал качественно новым этапом в его жизни, возложившим на него сугубую ответственность перед Богом и духовником. С этого великого момента умирает послушник Александр и на свет Божий является земной ангел, монах Ахила, который вступает на новую стезю самостоятельной жизни во Христе. Впереди ожидали его труды и молитвы, православное миссионерство во славу Божию и исповедничество, затвор и подвиг старчества. Предстояли новые трудности и лишения, ибо, как и всякого, кто вступил на духовный путь, монаха Ахилу ожидали большие искушения. “Несть царствие Божие брашно и питие, но правда,” (Рим. 14, 17), в которой необходимо было укрепиться.
После того, как подвижника постригли в мантию, духовно близкий ему отец Авраамий произнес знаковые слова: «Это настоящий молитвенник, он всегда присутствовал на Литургии, всегда, даже если не по своей воле, то по воле послушания (он был пономарем)», которые подтвердил уже после блаженной кончины схиархимандрита Феодосия.
(Фото из того же альбома с. 42 –икона прп Антония и Феодосия с Богоматерью и Печерской Лаврой).
В обители иноков объединяли духовная дружба, истинно христианская любовь, завещанные им первоначальниками обители – преподобными Антонием и Феодосием. Эти благодатнейшие дары Божии ярко проявились в годы созидания, укрепились в период гонений, навеки сплотив в единую семью всех пострижеников Киево-Печерской Лавры. Все ненужные, суетные мирские попечения отсеивались, оставался истинно православный дух, основу которого заложили Печерская обитель и ее духоносные старцы, пронесенный иноками через всю дальнейшую жизнь, исполненную лишений и трудностей, но неповторимую. Они непреложно исполнили завет апостола: «Братолюбие да пребывает» (Евр.13,8). Постриженики Лавры свидетельствовали: где бы они ни находились, по каким бы градам и весям ни разбросала их непростая монашеская судьба, их всегда объединял дух братской любви, основы которой были заложены именно здесь, в уделе и обители Пречистой. Об этом с воодушевлением вспоминал во время беседы монах Руф, проживавший некогда с отцом Ахилой в одной келье. Приехав спустя много лет в Почаевскую Лавру и посетив старца, он рассказывал, что при встрече с ним отец Феодосий с чувством великой радости вспоминал годы, прожитые в Киево-Печерской Лавре, приговаривая во время беседы: «Все мы из одного гнезда».
Когда отца Руфа, и поныне здравствующего, умилительного, чрезвычайно простого в общении, спрашивали о том, как он общался с отцом Ахилой в те времена, он с необычайной для его возраста живостью отвечал: «Да, я с ним вместе в одной келье жил, у нас там такая перегородочка была. Он все время молился, молился и молился, и вечером молился, и все время» (здесь и далее мы сохраняем стилистические особенности речи монаха Руфа).

Иноки, подвизавшиеся в то время в обители, и миряне, окормлявшиеся в ней, единодушно вспоминали о благочестивой традиции, с давних времен существовавшей в Киево-Печерской Лавре: прибывающих в монастырь паломников принимать, как Самого Господа, всячески заботиться о них, проводить душепопечительные беседы, по вечерам совместно молиться, читая каноны и акафисты, тем самым задавая тон духовной жизни. Верный духу Евангелия, призывающего возлюбить страннолюбие, отец Ахила неукоснительно следовал глаголам: «Просящему у тебя дай: и хотящаго от тебя заяти не отврати» (Мф.5, 42). Послушание это он выполнял с радостью. Имея опыт странничества, он, возможно, лучше других понимал, как важно для пришедшего на богомолье человека, оторвавшегося на время от суетных мирских попечений, с головой окунуться в монастырскую жизнь, вкусить сладость соборной молитвы, получить духовный совет и вернуться в лоно семьи или к своим трудовым обязанностям обновленным и просветленным. Поэтому он с воодушевлением, не ведая усталости, до глубокой ночи молился с богомольцами в пещерных храмах, читая с ними акафист за акафистом. Господь давал ему удивительную силу, укрепляя в подвиге бдения, а пример схимонаха Дамиана не позволял расслабляться. О самоотверженности отца Ахилы и его страннолюбии единодушно свидетельствуют все, кто был близок с ним и хорошо его знал. Да и все те, кто знал старца по Почаевской Лавре, разумеется, помнят, как молились с ним по ночам в пещерном храме, куда он приходил, чтобы укрепить их.
За время пребывания в Лавре он побывал на различных послушаниях: продавал книги и свечи в иконной лавке, принимал записки, трудился на Дальних пещерах, пономарил. Однако какие бы послушания ни возлагались на отца Ахилу, это не меняло его внутреннего устроения, ибо он всегда стремился быть ближе к народу и не жалел для этого ни времени, ни сил, ибо, как учит Святое Евангелие, «всяк, не творяй правды, несть от Бога, и не любой брата своего» (1 Ин. 3, 11). Ощущая его искреннюю любовь, люди отвечали ему взаимностью, и он с радостью наставлял богомольцев в христианской жизни. В этом ему помогали книги, которые старец очень любил. Но еще более его умудрял Дух Божий.
Разумеется, усвоив такой образ жизни, подвижник очень уставал. Немощная плоть человеческая не вмещает таких великих трудов во славу Божию. Однако бодрость духа никогда не покидала отца Ахилу. Архимандрит Авраамий вспоминал, как самозабвенно трудился он изо дня в день, читая акафисты нараспев вместе с паломниками до тех пор, пока усталость на время не овладевала им. В какой-то момент ноги как бы сами собой подкашивались, веки тяжелели, язык отказывался слушаться, но эту минутную слабость он преодолевал неиссякаемой силой духа, после чего сразу вставал, взбадривался и продолжал читать. Жалея его, доброхоты советовали отдохнуть, хотя бы немного поспать, на что он довольно решительно отвечал, надевая маску нарочитой грубости и даже слегка юродствуя: «А что, я спать не хочу». Так, в непрерывных трудах и молитвах проходил каждый день. Иеромонах Мардарий вспоминал впоследствии: «Он всегда трудился, ни минуты не пребывая в праздности. Владыка видел его самоотверженность и поставил за ящик продавать свечи, иконы и прочее. Послушания он хорошо нес, с примерным усердием.. Он такой ревностный, с моления идет на послушание, а затем с народом управляется. Он людей любил, всячески подбодрял народ, испытывая от общения с ним такую радость, что почти не спал. Я с ним жил в одной келье, поэтому наблюдал, как каждую ночь он уходил в храм молиться с паломниками. Он за ящиком, а я на клиросе все время, девять лет пропел. Придет с ящика, поужинаем, и я до пяти утра отдыхаю с одиннадцати (мы поздно ложились), а он два часа отдохнет и скорей бежит на моление ночное с народом. Народа – полная церковь, он с хором управляется, тон задает и молится. В Лавре удивлялись, какой подвижник отец Ахила. Всегда с паломниками, с народом, встречается, беседует, наставляет, - ревность духовная у него была особая».
Одно из свидетельств о жизни отца Ахилы в Киево-Печерской Лавре оставил близкий ему по духу человек – раб Божий Виктор, родной брат вышеупомянутого иеродиакона Захарии. Придя в Лавру из училища, он познакомился с бывшим странником Александром, трудившимся на различных послушаниях, там, где благословляли. Виктора, учитывая его возраст и особенности характера, приняли в обитель не послушником, а вольнонаемным. Настоятель, оценив его молодость и умение общаться с людьми, благословил на послушание в Дальние пещеры: «Он молодой, будет водить туристов, рассказывать паломникам жития святых угодников».
(Фото Дальних пещер из того же альбома, с. 88. надпись Улицы Дальних пещер)
Александр в это время также трудился на территории Дальних пещер: рубил дрова, которые туда завозили для печей, и Виктора вначале поразила настойчивость его нового знакомого. «Когда мы с ним познакомились, меня удивило, что он решительно сказал, что завтра идете на послушание в Дальние пещеры. Я с недоумением ответил: «Не я принимаю, там есть блюститель – отец Аникбатист, а на Ближних пещерах – отец Иосиф». Блюститель пещер – личность примечательная. В миру он работал врачом, затем поступил в число братии Киево-Печерской Лавры и со временем стал игуменом. Отец Ахила, обратившись к нему, получил послушание в Дальних пещерах, и тут мы с ним познакомились значительно ближе. Будучи человеком общительным и очень доброжелательным, он очень скоро расположил меня к себе, и мы подолгу вели с ним душеспасительные беседы».
Не обошлось без вразумлений. Более опытный в молитвенном труде Александр взял под опеку новоначального трудника, преподав ему азы Православия. О себе он рассказал очень кратко, лишь то, что могло свидетельствовать о благодатной силе Промысла Божия, и все усилия сосредоточил на том, чтобы без излишних назиданий объяснить молодому подвижнику, как нужно вести себя в монастыре, как общаться с молодежью, как выработать навык в молитвенном делании. Он посоветовал удаляться от мирской жизни, чтобы в душе всегда хранилась память Божия.
Несмотря на значительную разницу в возрасте, дружба Виктора с этим замечательным человеком, у которого всегда было чему поучиться, крепла, и в беседах с ним юноша черпал огромную пользу для спасения. Он рассказал об одном примечательном моменте, который поразил его до глубины души. Однажды батюшка, придя в келью после ночного бдения с паломниками и послушания, несколько расслабившись, прилег и впал в легкую дрему. Когда Виктор постучался, подвижник, не расслышав, вовремя не ответил. Дело же, по которому пришел Виктор, не терпело отлагательства. Самовольно приотворив дверь, трудник увидел, что батюшка отдыхает, затем, подойдя поближе, застыл от изумления: отец Ахила спал на досках, положив под голову камень. Почувствовав, что кто-то находится в келье, батюшка тотчас же открыл глаза и встрепенулся. Виктор, будучи не в силах скрыть свое недоумение, задал ему вопрос: «Вы что, на камне спите?» Монах, не желая раскрывать свой тайный подвиг, ворчливо ответил: «Где? Я на подушке сплю, нет у меня никакого камня». Потом, поняв, что его изобличили, взял с Виктора обещание, что он никому не расскажет об увиденном.
Виктор отмечал: «В общении с людьми он старался не обидеть человека, объяснить что-то или помочь по мере сил. Но особенно старался быть подальше от женщин. Он бывал благоприятен, если подходила женщина пожилого возраста. С улыбкой, скромно, всегда в землю смотрел. В вольное от служб и послушаний время любил уединяться. Старался хоть как-то, по мере своих сил и возможностей подражать раннехристианским подвижникам».
Когда приходилось общаться с женщинами, батюшка бывал по-монашески строг, стараясь быть от них подальше, разговаривая с ними как можно меньше. Если женщины задавали ему какие-либо вопросы. он, опустив глаза вниз, коротко отвечал, но сам никогда не пытался вести с ними бесед, выполняя завет преподобного Макария
Александрийского: «Слава монаха – великодушие с любовью, кротость сердца и молчание уст. Не вдавайся в беседу с женою, чтобы не быть отлученным от Царствия Божия, и не дерзай сказать: и с женою поговорю, и чист буду». Любя древних подвижников и их наставления, подвижник стремился быть настоящим монахом не только на словах, но и в делах, по слову вышеупомянутого святого: «Слава монаха – когда дело его соответствует словам». Таким остался наш удивительный старец в памяти всех, кто знал и любил его в те далекие годы. Скольких людей он привел к вере своим смирением и ревностью о Господе! Как же велик Сам Господь, если столь радуют наши сердца Его верные рабы! Истинно сказано в Писании: «Все, водимые духом Божиим, есть сыны Божии» (Рим.8,15).
Когда Виктору пришлось на время, как казалось первоначально, оставить обитель в связи с призывом в армию, отец Ахила напутствовал его следующими словами: «Виктор, я ничего не прошу у Бога, только чтобы ты из армии возвратился христианином, потому что много тебе будет испытаний, трудностей. Многие уходили иподьяконами, послушниками, а возвращались из армии комсомольцами и в Лавру не ходили. Так, брате, плачу за тебя, чтоб ты остался христианином».
Господь молитвами Киево-Печерской братии, и, в частности, отца Ахилы, устроил все наилучшим образом. Впоследствии члены всевозможных комиссий не переставали удивляться, почему такой крепкий и здоровый физически молодой человек нашел применение своим силам и дарованиям не на производстве, где бы он смог продвинуться, а в монастыре. Виктор же в ответ на их недоумение лишь кротко улыбался.
Получив в Лавре хорошую характеристику, армейскую службу Виктор нес безупречно и неоднократно удостаивался всевозможных поощрений. Бывали, однако, и трудности, связанные прежде всего с его религиозными убеждениями, однако Господь не попустить отступления от веры. Служить ему выпало в Грузии, древнем православном крае, где, по его собственному свидетельству, его укрепляла святая равноапостольная Нина. Тьма не могла объять света, который во тьме светит» (Ин.1,5). Завет отца Ахилы прочно вселился во впечатлительную душу юноши.
Претерпев много искушений, он вернулся из армии, не отступив от православной веры, которую сумел сохранить и в годы гонений, когда по попущению Господню, за грехи человеческие над древней святой Лаврой, как и над другими православными обителями, нависла страшная беда. Ибо не терпит враг рода людского благочестия, нестерпима ему сама мысль о возможности спасения погрязших в грехах созданий Божиих.
В конце 50-х годов на Лавру усилились нападки со стороны властей, которые понемногу, под различными предлогами, стали рассредоточивать ее насельников, рассеивая их по всей стране. Несколько человек отправили в Почаев, пятерых – в Одессу, в Балту. Ощущалось, что над обителью сгущаются черные грозовые тучи. Слишком мешали молитвы иноков богоборческой власти, и повод для нанесения сокрушительного удара был найден.
«Что высоко у людей, то мерзость пред Господом» (Лк.16, 13). Когда утрачивается внутренний мир, угасает любовь, насильно прерывается молитва, Господь отнимает Свой Покров и происходят страшные стихийные бедствия. Предвестником грядущей трагедии стал обвал, происшедший на территории обители, в результате которого по древним Печерским склонам поползли трещины, стали расшатываться здания, обветшавшие от времени.
Разумеется, это не было столь катастрофично, как заявляли власти, чтобы сформировать выгодное для них общественное мнение, оправдывающее творящиеся беззакония. Безусловно, необходимы были определенные усилия и финансовые затраты, чтобы привести в надлежащее состояние территорию и пришедшие в ветхое состояние монастырские строения. Однако власти, не заинтересованные в существовании монастыря изначально, воспользовались выгодным предлогом, чтобы вывесить табличку: «Аварийное положение» и насильно разгонять монахов.
(фото из того же альбома с. 30. Надпись Киево-Печерская Лавра после закрытия)
Страшной, неизбывной болью отозвалось в сердцах верующих людей закрытие Киево-Печерской Лавры. Странники, паломники, слепцы, многочисленные прихожане - все они в одночасье лишились приюта, пристанища, благодатной помощи. Разом рухнул удивительный мир гармонии и любви, соединяющий людей с Богом, и на смену ему пришли тяжелейшие скорби.
Но страшнее всего было инокам. Их самым безжалостным образом изгоняли, рассеивали по различным отдаленным обителям, которые еще не были закрыты, лишали прописки, а вместе с нею и каких бы то ни было прав. Непокорных насильно отправляли в психиатрические лечебницы, называли буйнопомешанными и назначали принудительное лечение. Тем, кто особо упорствовал, не желая покидать стены монастыря, мерой пресечения назначали тюремное заключение. Некоторых – просто убивали. Из уст отца Руфа, к примеру, нам довелось услышать о жестоком убиении лаврского кочегара Тимофея, обстоятельства смерти которого так и не были выяснены. Фронтовички раба Божия Мария и ее сестра поведали об иных случаях проявления жестокости властей, физически расправлявшихся с непокорными.
Но Господь поругаем не бывает. Когда молитва насильственно прекращается, в действие вступают черные силы. Страшная трагедия обрушилась на Киев: через два дня после закрытия Лавры, 12 марта 1961 года в Бабьем Яру прорвало дамбу, и мощные селевые потоки понеслись вниз, на прибрежный район Куреневку, неся разрушения и смерть. Погибло множество людей, и это было карой Божией за неразумие тех, кто посягнул в своей гордыне на Церковь Христову.
Когда власти в 1961 году варварски разоряли Лавру, разрушая веками освященный уклад древней святой обители, отец Ахила оставался в поруганной святыне до последнего часа, невзирая на оказываемое на него давление со стороны властей. «Когда Киево-Печерскую Лавру закрывали,- вспоминает отец Мардарий, - многие сразу уехали в Почаев, а отец Ахила до последнего не хотел уходить, его просто насильно выгнали».
Процесс изгнания иноков из обители происходил в течение ряда лет. Одних выгоняли за неблагонадежность, других – якобы за сомнительное прошлое, а третьим даже не пытались что-либо объяснять. Старших монахов вывозили раньше, рассредоточив в разных местах, дабы уничтожить дух братской любви, которым дышала обитель. Младшие братия еще немного оставались, идти им было некуда. Против некоторых возбуждалось уголовное преследование, как, к примеру, против вышеупомянутого кочегара по имени Тимофей, которого оклеветали, обвинив в убийстве, и расстреляли без суда и следствия. Каждый стоял перед выбором: сойти с узкого и тесного пути исповедничества и зажить обыкновенной мирской жизнью, как увещевали притеснители, или далее следовать тернистой тропой к Голгофе, и тем самым в полной мере выполнить заповедь Христову: “Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой, и следуй за Мною; ибо кто хочет душу свою сберечь, то потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее” (Мф.16,24-25).
Велик перед Господом исповеднический подвиг лаврской братии в это тяжелое смутное время. Молитвенное заступничество иноков перед Спасителем и Пречистой не позволили уничтожить Православие в богоспасаемом граде Киеве, ибо они своею кровию и своим подвигом отмолили грех отступничества нашего народа от Христа. “Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток” (Рим.11,5). Не счесть пострадавших в этот период за веру Христову мужественных страстотерпцев, очистившихся в горниле нечеловеческих страданий и попавших в Царствие Небесное, которых, как звезд на небе, - великое множество. Чрезвычайно трудно указать хотя бы приблизительное их количество. Некоторые падали духом, приходя в уныние от столь очевидной безысходности, разочаровывались и даже отступали. Их было немного. Не таков был отец Ахила. Тогда-то с особой силой явились его мужество, стойкость, решимость идти до конца в исповедническом подвиге.
Архимандрит Авраамий, во время гонений пребывавший вместе с владыкой в Киеве на Демеевке, рассказывал, что его всегда поражала жизнь этого подвижника, и не только потому, что он был физически крепким, о чем свидетельствовали его молитвенные и трудовые подвиги, но вследствие его крепости духовной. Схиархимандрит Феодосий, по его словам, был и остался по жизни блаженным. Он не только сам стойко держался в испытаниях, но и помогал другим, укрепляя их, о чем свидетельствовали все, кто знал старца в те трудные для Православия времена. Прекрасной иллюстрацией к вышесказанному может быть случай, происшедший в последние дни перед изгнанием монахов. Его поведал нам некий весьма уважаемый священник, в начале 2000-х годов сопровождавший митрополита Ставропольского и Владикавказского Гедеона в поездке по святым местам, в ходе которой он посетил Почаевскую Лавру. Будучи уже в преклонном возрасте, он живо помнил события того времени и с радостью узнал, что почитаемый в наше время старец Феодосий – это монах Киево-Печерской Лавры Ахила, который поддержал его в скорбные минуты прощания с обителью. Память его отчетливо сохранила дни отчаяния и глубокой скорби, воцарившейся во многих сердцах перед закрытием Лавры. Будучи в то время семинаристом, мучительно переживал он необходимость прервать учебу и тот очевидный, как казалось ему тогда, факт, что путь в священники навсегда для него закрыт. Господь укрепил его через незабвенного отца Ахилу с его жизнелюбием, светлой радостью о Господе и благодушным перенесением скорбей, который верил словам Божественного Писания: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас» (Рим. 8,28). Видя угнетенное состояние юноши, он подарил ему в утешение книгу проповедей.
Нужна ли была несостоявшемуся священнику, казалось бы, навсегда утратившему надежду осуществить свою мечту, книга проповедей? Что мог означать этот дар? Годы учебы в семинарии не прошли даром, выработалось умение во всем видеть Промысл Божий. Позже, при здравом размышлении, он понял смысл подарка – несмотря на гонения, он все-таки примет священнический сан, когда на то будет воля Божия. Предсказание, выраженное в такой своеобразной, иносказательной форме, впоследствии сбылось — бывший семинарист действительно был рукоположен во священники. На всю жизнь ему запомнилось глубокое внутреннее спокойствие, в котором пребывал этот удивительный монах, давший понять своим подарком, что жестокая и злая воля человека ничто перед всемогущим Божественным Промыслом.
В тяжелые 60-е годы многим монахам Господь уготовал венцы мучеников или трудную стезю исповедничества. Печально памятная «хрущевская оттепель» ознаменовалась тем, что Русская Православная Церковь вновь подверглась гонениям, сила которых не ослабевала четверть века. Исполнены драматизма рассказы старцев, относящиеся к этому периоду. Отец Мардарий (в схиме - Алексий)вспоминал об этих трагических днях с нескрываемой болью: «Когда Лавру закрыли, братья разошлись кто куда. Архимандрит Прохор пошел в Почаевскую Лавру, мне и отцу Феодосию благословение было в пустыню, на Кавказ. Благословил отец Аниподист, старенький иеромонах из нашей Лавры, такой высокий, скрытный». Слово «скрытный» имело совершенно конкретный подтекст. Священник этот, очевидно, вел сокровенный молитвенный образ жизни, скрывал свои подвиги от других, был духовным, и многие братия приходили к нему за советом.
Прибывший в это время из армии в отпуск раб Божий Виктор вспоминал впоследствии, как прийдя из армии, стал свидетелем мужественного противостояния лаврской братии безбожникам, изгонявшим иноков из обители: «Для меня было великой радостью то, что я сподобился хоть в последние минуты увидеть, как уходила братия. Некоторые поступали, как отец Нектарий, который замуровался в стене, а уже позже его нашли в стенах Киево-Печерской Лавры. Это доля истинных монахов, которые старались не выходить из Лавры».
Виктор, не зная, что Лавра уже практически закрыта, прямо с вокзала поспешил в обитель поклониться преподобным. Увидев вопиющее разорение, он пришел в уныние, однако утешился мудрым наставлением отца Ахилы, который, в отличие от многих, не впал в уныние и мужественно поддерживал других. Господь дал молодому воину стать свидетелем монашеского подвига, чтобы на всю жизнь запомнить его, укрепиться в вере и впоследствии поведать грядущим поколениям. Память молодого воина до мельчайших подробностей сохранила те печальные события, очевидцем которых он явился, очевидно, для того, чтобы засвидетельствовать высоту монашеского подвига стояния в вере: «25 февраля 1961 года я приехал в Лавру и зашел на Дальние пещеры. Поезд пришел рано утром, и я пешком, в полной военной форме, пошел в обитель. Была ранняя служба. Отец Ахила стоял за прилавком, продавая свечи. Увидев меня, он с глубокой печалью сказал: «Виктор, Лавру закрывают!» Я оторопел: «Кто сдал ключи?!» Он ответил: «Не знаю, но старцев вывезли, Захарии твоего тоже нет».
Литургия заканчивалась, шла подготовка к причастию. Я зашел в пономарку и встретил там отца Игнатия (в схиме Иларион), отца Авраамия, который еще был монахом. Они поведали мне свои беды: «Витечка, ты попал уже на закрытие, как тебе быть сейчас, не знаем».
Радость встречи, которой так долго ожидал Виктор, неожиданно померкла перед ликом небывалой скорби, плотным облаком смут окутавшей Лавру. Он оглянулся вокруг. Мерзость запустения уже коснулась стен многоскорбной обители. Часть братии была изгнана, выселена, отправлена в никуда. Богомольцев, которые раньше буквально переполняли храмы и территорию, оглашая окрестности стройным молитвенным пением, почти не было. Пещеры были опечатаны, так что даже в последний раз приложиться к мощам Печерских угодников не было никакой возможности. Душой Виктора овладело невыразимое отчаяние. «Служба закончилась. Придя к отцу Ахиле, я спросил у него: «Отец Ахила, как же мне быть?» Преодолевая собственную глубокую внутреннюю печаль, опытный в монашеском делании подвижник с величайшим участием отнесся к молодому, менее искушенному, и по мере возможности попытался утешить его, напомнив, что все – в деснице Божией. Для укрепления духа, по-прежнему радушный, он пригласил Виктора на братскую трапезу: «Подожди, пойдем хоть покушаешь последний раз в Киево-Печерской обители».
Скорбь не ушла, но простые, исполненные братской любви слова принесли некоторое облегчение. Виктор, не раздумывая, согласился. На молитвенную память о Лавре и ее насельниках отец Ахила предложил взять одну из ее реликвий. «Он осмотрелся, и взгляд его упал на кресты, которыми постригали монахов. Когда гробики истлевали, целые доски переделывали на кресты. Они такие красивые, деревянные – из кипариса. Делал их отец Руф, он в послушниках был Василием. Давая мне один из этих крестов, он произнес слова теплого напутствия: «Вот тебе крест, он останется на всю жизнь. Это благоухание святых угодников».
Крест этот, как величайшая святыня, и сейчас бережно хранится у Виктора, источая не утратившийся со временем аромат кипарисового дерева, тончайшее благоухание святых мощей и по-прежнему напоминая о днях, исполненных мужества и печали.
Затем они вместе отправились на Ближние пещеры. Проходя по галерее, встретили старшину милиции, который, увидев Виктора в военной форме, с нескрываемым презрением обратился к нему: «О, ты еще и командиром возвратился! Как же тебя не воспитали?» Виктор, укрепленный и окрыленный безценным подарком, как можно более спокойно ответил: «Старшина, армия меня укрепила в вере. Великие полководцы шли защищать Отечество с верой и молитвой. Вот и я прибыл в Лавру, чтоб помолиться и подбодрить братию, а оказалось, что вы уже все закрыли». В ответ на эти исполненные достоинства мужественные слова старшина, раздираемый злобой, закричал: «А зачем держать тут таких бродяг? Это все уже история. Что касается тебя, то посмотрим, как будешь отвечать, когда тебя встретят на Ближних пещерах».
До сих пор Виктор еще не осознал окончательно всех масштабов бедствия, его неотвратимости. Ему предстояло увидеть собственными глазами вход в Ближние пещеры, которые милиция уже захватила полностью: у монахов были отобраны все ключи, опечатаны кельи, двери храмов, хозяйственных помещений, и то, что предстало его взору, привело молодого воина в неописуемый ужас.
Новые хозяева встретили его с откровенным недружелюбием. «Подошедший лейтенант сказал, что меня зовет полковник милиции. Я на минуту оставил отца Ахилу, направился к полковнику и отрапортовал: «Прибыл посетить Киево-Печерскую Лавру и своего родственника». Полковник гневно посмотрел на меня и сказал с недовольством: «Зачем ты пришел сюда? Ты позоришь свои погоны, честь своего мундира». Я ответил: «Ничего я не позорю. Я приехал поклониться святым угодникам и вновь отправиться служить Родине».
Не найдя что ответить, он пригрозил: «Не думай, что ты сможешь возвратиться в Лавру. В Киеве тебе места не видать, и прописки не будет».
Глубокая печаль овладела молодым воином. На его глазах разоряли благословенный удел Богородицы, безжалостно оскверняли древние святыни, к которым прилепилась его боголюбивая душа. Видеть это надругательство над любимой обителью, куда он чаял возвратиться после окончания воинской службы, было настолько непереносимо, что показалось: жизнь утратила смысл. Аппетит, естественно, пропал, однако Виктор решил все-таки в последний раз посетить трапезную, дабы вкусить благословенной пищи.
Братия встретили его радушно, с любовью без видимых признаков уныния. Положение у них было несравнимо хуже, чем у Виктора, ибо они совершенно не знали, что будет дальше, не рассчитывая на милосердие власти. Несмотря на это, они стойко переносили поругание и даже утешали совсем упавшего духом воина: «Не обращай внимания, лучше помолимся. Матерь Божья укрепит и все устроит. Распорядителем города Киева является святой равноапостольный князь Владимир, а покровительницей - Матерь Божья, которая тебя приняла в святую обитель на послушание. Так как ты честно трудился, угодники помогут тебе. Не переживай. Сядь потрапезничай с нами, вкуси, что Бог послал».
Скромная монашеская трапеза: борщ, каша, компот – все было очень благодатно и вкусно, напоминало о былых временах. Виктор на некоторое время расслабился, отвлекшись от горестных дум. В беседе, так или иначе невольно возвращавшейся к сложившейся ситуации, вспомнили о деятельности расположенного на территории Верхней Лавры туристического центра, направленной на подрыв авторитета Церкви. Киево-Печерской обители и ее насельникам приходилось смиряться с откровенной антирелигиозной пропагандой его сотрудников, наносящей непоправимый вред душам посетителей. Прослушав предварительно «убедительный» рассказ экскурсовода в духе воинствующего атеизма, дававший соответствующую ироничную установку посетителям, многие туристы в святых пещерах открыто насмехались над верой монахов и с нескрываемым пренебрежением разглядывали мощи святых угодников, кощунственно называемые безбожниками «мумифицированными останками».
(Фото из альбома с.31 верхняя фотография. Надпись: Антирелигиозный музей в Трапезной церкви)
Господь укреплял иноков, не давая озлобиться, помогал, посылая силы и благодать Святого Духа даже в таких условиях проводить с этими обманутыми людьми задушевные беседы, рассказывая о подвижниках, о Несторе-летописце, о воинах, которые там почивали, тем самым искореняя отвратительные плевелы неверия, посеянные в их доверчивых душах. «В Лавру приходил на экскурсии различный народ, и отец Ахила видел, что многие из них – безбожники. Будучи грамотными, некоторые, смотря на монаха, говорили: «Вы неумный человек, вы очень заблуждаетесь». Отец Ахила в ответ спрашивал: «А ты в Бога веруешь?» Тот возмущался: «Да я два образования имею, два института заканчивал». Видя неуемную гордыню таких людей, батюшка обличал их: «Если ты Бога не признаешь, ты безумный человек». Возьми Псалтирь святую, там прямо сказано: «Рече безумец в сердце своем: нет Бога». Все великие ученые мыслили о Творце, потому что все, сотворенное премудро, устроено Богом, и если ты умный, то должен признать Творца. Если же ты Его не признаешь, ты безумный человек».
И так велика была сила и проникновенность его слов, что многие прислушивались и переосмысливали свои взгляды. Виктор свидетельствует: «Мы видели с отцом Ахилой, как располагались их сердца. После откровенно атеистических рассказов экскурсоводов туристы действительно пребывали в заблуждении и приходили сюда, выговаривая нам свои недоумения. Но это были люди, которые стремились к познанию света. И мы просвещали их, и трудились не для себя, а для них, чтобы спасти души человеческие».
Казалось, что все это было совсем недавно, однако теперь отодвинулось далеко-далеко, в какую-то иную реальность. Вскоре настал грустный час неизбежного расставания. Прощаясь с Виктором, отец Ахила без тени уныния или неудовольствия сказал, что вскоре уедет в Почаев или в горы, на Кавказ. Ранее, в беседах с ним, подвижник делился своей сокровенной мечтой о затворе, где бы он мог полностью посвятить себя Богу: «Виктор, вот я в великой святыне нахожусь, но мне в уединение бы уйти, в горы, чтобы подальше от мира, не хочу жить в мирской суете». Возложив упование на Господа, он стремился сохранить внутренний мир, уйдя подальше от мира, погрязшего в грехах.
Много лет спустя, увидевшись со старцем в Почаевской Лавре, Виктор спросил его: «Отец Ахила, ну куда у вас душа горит?», и тот ответил: «Вот я ушел бы подальше в горы, там тишина. уединение, только молитва к Богу, но так как уже силы преклонные, ослабевают, то куда мне уже, буду здесь, в Лавре».
В канун разорения древней святой обители Виктор получил духовный совет, как управить свою дальнейшую жизнь, который по сути стал благословением. «Духовник сказал: «Возьми благословение епископа Нестора. Если он благословит, значит, женись, иначе ты можешь упасть, так как девицы тебя искусят. И чтобы не стал блудником, Господь пошлет тебе жену-христианку, которая будет поддерживать в трудных обстоятельствах, потому что тебе как христианину придется претерпеть многое. Раз уже попался в когти бесу, значит, будешь везде преследуемый и угнетенный в этой жизни».
Получив архипастырское благословение епископа Нестора, через которого Дух Божий указал, что делать в сложившейся ситуации, Виктор ушел в мир. Все, что ему благословили в эти окаянные дни, он принял как непреложную волю Божию и больше никогда не роптал. «Так и получилось: впоследствии Господь мне послал христианку, и я женился».
В настоящее время Виктор в возрасте, называемом зрелостью. Всю жизнь он честно трудился, неся свой крест и сохранив веру и благочестие, завещанные Киево-Печерскими иноками. Об отце Ахиле он всегда говорит с величайшей любовью как о подвижнике, являвшем пример для подражания, а приведенный выше, казалось бы, частный эпизод свидетельствует о судьбе одного человека, беззащитного перед нагрянувшими искушениями, в которой, как в капле воды, отразились страшные беззакония этого времени. Он пострадал в самой малой степени, а ведь были убитые, умученные, расстрелянные по ложным наветам без суда и следствия. Насколько более драматичной была дальнейшая участь самих монахов, насколько непредсказуем завтрашний день!
Заслуживает внимания судьба неоднократно упоминавшегося отца Руфа. Во время войны он был летчиком и чудесным образом спасся от явной смерти, обратившись в минуту опасности к Богу. Небесное заступничество было настолько явным, что он постригся в монашество. Чтобы прописаться в Лавре он поступил в духовную семинарию. Как бывшему летчику, ему делали поблажки, но книжные знания мало привлекали молитвенника. По свидетельству отца Михаила Макеева, на занятиях отец Руф занимался рукоделием, вырезая кресты и думая лишь о Боге. Когда его вызывали к доске, он порой не мог даже встать, потому что собирал в подрясник опилки. Получив очередную двойку, простодушно благодарил преподавателей: «Спаси Господи».
После окончания семинарии оставаться в обители ему пришлось недолго. Готовясь закрыть Лавру, власти постоянно приглашали журналистов, собиравших компрометирующие монахов материалы. Однажды один из таких «корреспондентов», безцеремонно вторгаясь в жизнь монахов и дерзко фотографируя святыни, настолько досадил епископу Нестору, что владыка благословил инокам, среди которых находился и отец Руф, забрать аппарат. Будучи сильным и тренированным, отец Руф не без труда преодолел сопротивление журналиста и отнял у него фотоаппарат. Это послужило причиной ареста и последующего заключения иноков. Отец Михаил свидетельствует: «Двум другим братиям дали по пять лет, а Руфу, как зачинщику, семь. Очень уважали его бандиты. Считали за счастье, если посидит на кровати. После отсидки он вернулся в Лавру, и, поскольку получить прописку иным образом было невозможно, не раздумывая, пошел чистить туалеты».
С горечью наблюдая происходящее, отец Ахила первоначально пытался остаться в обители, рядом с мощами преподобного Ахилы-диакона, чтобы там встретить мученическую кончину. Его одним из последних насильно вывели из пещер сотрудники милиции. Не вызывает сомнений, что он, подобно упоминавшемуся в воспоминаниях Виктора отцу Нектарию, готов был с радостью принять венец мученика, однако пришлось явить святое послушание Священноначалию.
Когда Киево-Печерскую Лавру закрыли окончательно, епископ Нестор, заботясь о дальнейшей судьбе гонимых иноков, отправляющихся в рассеяние, преподал им свое последнее архипастырское благословение: «Братья! Я буду вас рукополагать в иеродьяконов и в иеромонахов. В миру трудно, но, даст Бог, хоть какую-то копеечку заработаете, где-то помолитесь, послужите, может, на приходах придется служить». Выполняя благословение, отец Ахила с глубочайшей скорбью прощается с обителью и отправляется подальше от бдительных очей безбожников, на Кавказ, в горы, предоставляя правосудию Божию свершиться в Ему лишь ведомые сроки. Вместе с ним на Кавказе подвизались упоминавшиеся выше отец Мардарий (в схиме - Алексий)и отец Исаия. Отец Авраамий, неся послушание у владыки Нестора, трудился в Демеевской церкви. Отец Руф отбывал наказание. Каждый спасался, как мог, но никто в час испытаний не усомнился в правильности избранного пути, не оставил монашества.
Все, что основано на лжи, не может быть истинно. Это аксиома. “Кровь христианских мучеников, по древнеотеческому выражению, являлась всегда семенем для духовного рождения новых христиан. Но если и пшеничное семя вырастает не так скоро после смерти, согласно апостолу Павлу, то духовное рождение целых поколений не может вырасти так скоро из крови православных страстотерпцев, а мы, еще живущие на земле, должны бережно хранить их святую память с молитвою и надеждою, что по их Богоугодному предстательству благодеющая рука Божия удалилась от нас не навсегда” (5).
Исповеднический подвиг иноков, не отрекшихся от православной веры перед лицом грозных испытаний, отделенный от нас сравнительно небольшим промежутком времени, является тем не менее прямым продолжением подвига мученичества христиан первых веков. Благодаря их самоотверженному стоянию в вере даже до смерти мы пользуемся сегодня свободой вероисповедания, в безопасности совершаем богослужения, трудимся на миссионерском поприще. Будем же, помня о страданиях, выпавших на долю наших братьев и сестер во Христе, молитвенно просить Господа Бога, чтобы их тяжкие страдания не остались напрасными, чтобы память об их великом жертвенном подвиге во имя Христа и ближних помогла нашим соотечественникам ответственно сделать исторический и духовный выбор. Обращаясь к прошлому, с благодарностью помянем схиархимандрита Феодосия за его исповедничество и непоступное стояние в вере, ибо трудами таких, как он, исполнялись слова святого апостола Павла: «Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа?»(1 Кор.15,56).


vse-ceni-dani-na-servis-predostavlyaemij-v-dnevnoe-vremyaza-isklyucheniem-servisa-gde-specialno-ogovoreni-vechernie-chasi-predostavlenie-servisa-po-transferam.html
vse-chto-kritiki-ne-ochen-hudozhestvenno-nazivayut-hudozhestvennim-razborom-proizvedenij-iskusstva-dlya-tvorchestva-shukshina-eshe-vperedi-vremya-dlya-nih-eshe-ne-nas.html
vse-chto-sozdano-chelovekom-v-svoej-sovokupnosti-nazivaetsya.html
vse-cveta-radugi-britanskaya-blagotvoritelnaya-organizaciya-plan-uk-razmestila-na-avtobusnih-ostanovkah-interaktivnuyu.html
vse-cveta-tmi-chasovoj-galaktiki-stranica-4.html
vse-dannie-privedeni-v-millionah-doll-eta-kniga-yavlyaetsya-bazovim-uchebnikom-po-kursu-finansov-kotorij-izuchaetsya.html
  • esse.bystrickaya.ru/razdel-2116-sodejstvie-zanyatosti-naseleniya-otchet-ob-ispolnenii-zakona-respubliki-buryatiya-o-programme-socialno-ekonomicheskogo.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/koefficienti-perehoda-ot-smetnoj-stoimosti-zimnih-udorozhanij-k-zarabotnoj-plate-rabochih-zanyatih-na-smr.html
  • institut.bystrickaya.ru/treta-glava-izgrazhdane-na-mira-v-bivsha-yugoslaviya-sonya-hinkova-yugoslavskiyat-sluchaj-etnicheski-konflikti-v-yugoiztochna-evropa.html
  • znanie.bystrickaya.ru/bakterii-s-v-baeva-po-micelialnim-gribam.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/grazhdanskoe-pravo-obshaya-chast-chast-7.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/vcp-111-uchet-naseleniya-zadacha-obespechenie-dostojnogo-urovnya-vzaimodejstviya-s-zayavitelyami-13.html
  • notebook.bystrickaya.ru/k-referatu-po-predpolagaemoj-teme-dissertacionnogo-issledovaniya-dlya-postupayushih.html
  • college.bystrickaya.ru/4-dannie-o-gosudarstvennoj-registracii-stranica-21.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/biznes-plan-proizvodstva-zerkal-ooo-zazerkale.html
  • composition.bystrickaya.ru/okonchanie-prilozheniya-v-prikladnaya-mehanika.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tezisi-registracionnuyu-formu-uchastnika-referati.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/5-zvezd-gazeta-avtor-ne-ukazan-06082008-146-str-4-eho-moskvi-eho-05-08-2008-varfolomeev-vladimir-18-00-7.html
  • esse.bystrickaya.ru/rechevoj-etiket-2.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/trebovaniya-k-organizacii-proektnoj-deyatelnosti-osnovnogo-obshego-obrazovaniya.html
  • gramota.bystrickaya.ru/yanikogda-ne-dumal-chto-budu-rabotat-v-aviacionnoj-promishlennosti-no-vidimo-ne-zrya-govoryat-ot-sudbi-ne-ujdesh-stranica-11.html
  • write.bystrickaya.ru/ferma-bejker-genri-devid-toro-uolden-ili-zhizn-v-lesu.html
  • lesson.bystrickaya.ru/prigotuvannya-smazhenih-strav-z-yac.html
  • control.bystrickaya.ru/coderzhanie-otcheta-po-kazhdoj-laboratornoj-rabote-metodicheskie-ukazaniya-dlya-vipolneniya-laboratornih-rabot-dlya-studentov.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/urok-po-teme-osen-glazami-poeta-i-uchenogo.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-uchebnih-seminarov-ano-mezhdunarodnij-menedzhment-kachestvo-sertifikaciya-na-2011-g.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zadachi-i-uprazhneniya-po-etike-uchebnoe-posobie-moskva-2011-bbk-87-7-b-20.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-disciplini-delovoe-obshenie-dlya-specialnosti-032401-65-reklama-podgotovki-specialista-avtor-vajner-v-l.html
  • tasks.bystrickaya.ru/-5-sistema-grazhdanskogo-processualnogo-prava-gorodec-izdat.html
  • lecture.bystrickaya.ru/annotacii-primernih-programm-disciplin-gumanitarnogo-socialnogo-i-ekonomicheskogo-cikla-po-napravleniyu-podgotovki-psihologiya-kvalifikaciya-stepen-bakalavr-annotaciya-primernoj-programmi.html
  • institut.bystrickaya.ru/srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-9-publichnij-doklad-o-deyatelnosti-shkoli-v-2008-2009-uchebnom-godu.html
  • turn.bystrickaya.ru/pochemu-pokupayut-treningi-pravila-slushaniya-34-nyuansi-tehniki-voprosov-47-tovarnaya-argumentaciya-48.html
  • occupation.bystrickaya.ru/naimenovanie-glav.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-11-marta-ponedelnik-pribitie-12-marta-vtornik-10-00-11-00-otkritie-privetstviya-sara-bogen.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-orientirovana-na-analiz-osnovannih-mirovozzrencheskih-i-metodologicheskih-problem-voznikayushih-v-nauke-kak-forme-kulturi-na-sovremennom-etape-ee-razvitiya.html
  • pisat.bystrickaya.ru/test-4-najdite-oshibki-v-nazvaniyah-proizvedenij-ya-ushla-v-svoyu-obidu-alla-ne-grusti-horoshee-volshebstvo-slova-dva-pirozhka-pered-igroj.html
  • esse.bystrickaya.ru/publichnij-otchet-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-licej-3-upravleniya-obrazovaniya-gorodskogo-okruga-prohladnij-kabardino-balkarskoj-respubliki-stranica-3.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-ministra-transporta-rossijskoj-federacii-i-e-levitina.html
  • esse.bystrickaya.ru/publichnij-doklad-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-byudzhetnogo-uchrezhdeniya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-4-g-bajmaka-municipalnogo-rajona-bajmakskij-rajon-respubliki-bashkortostan-stranica-8.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programma-zadacha-windows-na-diske-c-sozdana-sleduyushaya-struktura-zapisat-put-k-fajlam.html
  • lesson.bystrickaya.ru/metodologicheskie-problemi-opisaniya-kommunikativnih-signalov-u-ptic-popitka-resheniya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.